Говарды и Перегрины 1-2 стр. 276
своего добился. Он победил, сделал Рогана таким же, как прежде. Не вижу смысла общаться с любовницей Сиверна.
Габи улыбнулась.
– Поговаривают, что лорд Сиверн и его.., леди Иоланта тоже ссорятся. Может быть, она хочет заключить с вами союз.
Лиане не терпелось с кем-нибудь поговорить. Габи для этого не годилась – она призывала простить Рогана, даже пойти к нему самой и извиниться. Но Лиана была уверена, что муж ее отвергнет. Разве может такая уродина, как она, чем-нибудь его заинтересовать? Да и Иоланте, этой божественной красавице, не дано понять горести Лианы.
– Скажи ей, что я не могу прийти, – ответила она.
– Но, миледи, она приглашает вас в свои покои. До сих пор она никого туда не пускала.
– Ax вот как? Это я еще должна к ней идти? Я хозяйка замка, должна навещать замужнюю любовницу моего деверя? Скажи, что я не приду.
Габи вышла, а Диана уставилась на гобелен. Какая наглость! Но в ее возмущении сквозило и любопытство. Интересно, что ей хочет сказать прекрасная Иоланта.
В течение последующих трех дней приглашение трижды возобновлялось, и трижды было отвергнуто. На четвертый день Лиана выглянула в окно и увидела, что там разгуливает одна из Дней недели.
Лиана обернулась к Джойс.
– Принеси мое красное парчовое платье, с золотой нижней юбкой. Я отправляюсь с визитом.
Через час Лиана была разодета в пух и прах. Она спустилась вниз, пересекла двор и поднялась по лестнице в покои Иоланты. Обитатели замка пялились на нее во все глаза, но Лиана смотрела прямо перед собой и ни на кого не обращала внимания.
Когда служанка открыла перед ней двери. Лиана чуть не ахнула от неожиданности. Никогда еще она не видела такой роскоши: повсюду стояла золотая и серебряная посуда, на полу лежали настоящие ковры – ворсистые, яркие и узорчатые. Стены украшали шелковые гобелены тонкой работы – какой-нибудь цветочек размером с наперсток был соткан по меньшей мере из дюжины разных цветов. Даже потолок был расписан пасторальными сценами, а окна представляли собой цветные витражи, сверкавшие на солнце подобно драгоценным камням.
Повсюду были расставлены резные кресла с мягкими подушками, ткацкие рамы для гобеленов, роскошные ларцы, инкрустированные слоновой костью. Кругом ни одной дешевой или простой вещицы.
– Добро пожаловать, – сказала Иоланта. Она была в серебряном платье и казалась главной драгоценностью в этой роскошной комнате.
– Я… – Лиана никак не могла прийти в себя. – Вы.., хотели мне что-то сказать?
Вообще-то Лиана намеревалась сказать этой женщине, что ее поведение безнравственно и что ей суждено будет гореть в геенне огненной за то, что она, замужняя
женщина, греховно сожительствует с чужим мужчиной. Однако в присутствии Иоланты как-то язык не поворачивался говорить такие вещи.
– Не угодно ли присесть? Я распорядилась, чтобы нам приготовили трапезу.
Лиана опустилась в кресло и отпила из золотого кубка, усыпанного рубинами, слегка разбавленного вина.
– Вам нужно пойти к нему самой, – сказала Иоланта. – Он слишком упрям и ни за что не уступит. К тому же, я уверена, он просто не умеет делать первый шаг.
Лиана громко поставила кубок на стол и встала. – Я не намерена об этом говорить. Он оскорбил меня, это стало последней каплей.
Она повернулась и направилась к двери.
– Подождите! Пожалуйста, останьтесь.