Говарды и Перегрины 1-2 стр. 81
может только женитьба Сиверна на леди Энн.
Зарид тряхнула головой. Этот Говард – просто какой-то демон-искуситель. Да он и похож на демона. Возвышающийся над крупом огромного коня, с волосами цвета воронова крыла и черными горящими глазами. Как же быть? Стать его женой и на всю жизнь связать себя с семьей злейших врагов? До конца дней жить под пятой Говардов?
– Это невозможно, – выдохнула она. Тирль развернул лошадь.
– Постой! – не выдержала она. Не глядя на него, стиснув руки в кулаки так, что костяшки пальцев побелели, она выдавала:
– Будь по-твоему.
– Что-то я тебя плохо, слышу. Девушка не поднимала голову.
– Я согласна выйти за тебя замуж, – прошептала она.
– Опять не слышу.
Зарид вскинула на него глаза, сверкавшие гневом.
– Я выйду за тебя! – прорычала она. – Если Сиверн женится на леди Энн, я стану твоей женой. – Зарид поджала губы. – Но я никогда не позволю тебе увезти меня в замок твоего брата. Никогда! Я не позволю превратить себя в покорную рабыню Говардов.
Тирль долго смотрел на нее, потом выражение его лица смягчилось.
– Мы поселимся там, где тебе будет угодно, и будем жить в этом месте до тех пор, пока ты не станешь послушной и готовой следовать за мной повсюду, куда бы я тебя не поманил.
– Ха! – только и нашла в себе силы сказать она. – Ха!
Но Тирль улыбнулся ей, пришпорил коня и ускакал прочь.
Когда Зарид вернулась в палатку, ее всю трясло как от злости, так и от страха. Господи, ну и кашу она заварила.
– Где ты шлялась столько времени? – накинулся на нее Сиверн.
Зарид едва не выплеснула на него все накопившееся за день раздражение. Да как он смеет так обращаться с ней после всего, что она для него сделала. Неблагодарный! Правда, это свидетельствует о том, что он, по крайней мере, вышел из состояния глубокой депрессии. Значит, самое худшее уже позади.
Эта мысль ее немного подбодрила'. Может, все еще обойдется, они дождутся конца турнира, Сиверн в последний раз выйдет на поле боя, потом они вернутся домой, сделав вид, что ничего не произошло. Люди забудут об этом необыкновенном Черном Рыцаре, о грязи в шлеме Сиверна, о чертике, намалеванном на их знамени.
«Господи, – мысленное попросила она, – дай мне силы и терпение пережить этот день».
Сиверн метнул свой кинжал, и он просвистел в воздухе так близко от головы Зарид, что она даже подпрыгнула.
– Чего это ты такая хмурая? – спросил Сиверн.
– Ничего. У меня все прекрасно. У меня нет никаких проблем. Моя жизнь – сплошное развлечение. Сиверн усмехнулся.
– Никак, по Смиту скучаешь?
– Если бы размеры твоего" черепа соответствовали количеству ума, тебе не на что было бы напялить твой любимый шлем.
– Думаешь, я позволю тебе безнаказанно дерзить мне? – Сиверн подскочил к ней с твердым намерением проучить немного.
Зарид в таких случаях обычно ускользала от брата, заставляя его гоняться за собой, но сейчас она была настроена очень воинственно. Она наклонила голову и боднула Сиверна в живот. Тот взвыл от боли, затем схватил ее за шиворот и кинул в угол палатки.
– Да что с тобой, черт побери, происходит? – успел спросить он до того, как Зарид выбросила вперед ногу и изо всех сил ударила его