Град Божий стр. 176
Блюменталь сочла меня достойным ее внимания. Можете поверить мне, что всю оставшуюся жизнь я буду отдавать ей то, чем она одарила меня. Скоро я стану иудеем. Я обрету свое счастье, живя освященной жизнью рядом с ней, соблюдая заповеди и выполняя простые ритуалы, которые древние придумали для того, чтобы мы не забывали о своей ничтожности и стремились к восприятию возвышенного. Я стараюсь не употреблять сейчас слово единение, — сказал он, застенчиво улыбаясь, и несколько человек рассмеялись. — Однако поскольку официально я все еще христианин, то в данный момент я стою, опираясь на обе традиции, хотя традиции вне места, не правда ли? Получается, что я сижу на двух стульях? Это тоже неверно: стулья, лагери, противоборствующие стороны — все это следует преодолеть экуменическим разумом…
Он замолчал, задумавшись, и некоторое время размышлял. Гости беспокойно зашевелились. Сара, сохраняя полную безмятежность, сидела за столом среди родственников своего первого мужа и как зачарованная смотрела на Пэма. Двое ее детей прижались к ней с обеих сторон.
— Как бы то ни было, иудей, которым я уже почти стал, говорит, что, поскольку мое обращение утверждено раввинатом, мне нет больше нужды нести на себе бремя миллениума, который есть не что иное, как календарный конструкт христианской традиции, — этим я хочу сказать, что мне не надо рассматривать наступление нового тысячелетия как некое значительное событие, некий поворотный пункт, видеть в нем символический смысл, оглядываться назад или заглядывать вперед и, во всяком случае, верить в его значительность. С этого момента я стану придерживаться иного летосчисления, которое тоже, конечно, произвольно, но меньше нагружено мифами и не привлекает такого пристального внимания средств массовой информации.
Итак, тот факт, что мы с моей дорогой Сарой поженились в самом конце последнего столетия христианского миллениума, пожалуй, вообще мог бы не иметь никакого значения, за исключением того, что он заставляет нас подумать и вспомнить, что наша встреча, благословенная сама по себе и имеющая моральный резонанс, хотя бы потому, что она вообще состоялась, есть не что иное, как таинственный императив… Я хочу сказать, что заключение нашего союза целиком зависело от продолжающейся катастрофы нашего поколения, от кризиса времени, в которое мы живем, кризиса жизни наших отцов и дедов, что наш союз не мог бы состояться, если бы не пробудилась смерть, смерть детства, отца Сары, смерть ее дорогого, неустрашимого супруга, раввина Джошуа, отца ее сыновей — Якова и Давида… и, в более широком смысле, смерть искупления, надежды, смерть всего рода человеческого…
Итак, имея это в виду, молитва, посвященная календарному событию, может оказаться не такой уж неуместной. Я хочу вознести эту молитву как пока еще христианин и бывший христианский священник…
Господь Всемилостивый, да будет благословенно Имя Твое, я обращаюсь к тебе, пользуясь одной из наших звуковых систем щелчков, урчания, гортанных толчков и трелей.
В жизни предков всех присутствующих в этом зале играли свою зловещую роль многие чудовищные злодеи, они были и в нашей жизни, и в жизни наших отцов и матерей, дедов и бабок… Злодеи, унижавшие и убивавшие людей, несут коллективную ответственность за порабощение и ужасную смерть десятков миллионов человеческих существ. Продолжалось с возрастающим размахом убиение душ, пытки и муки уничтожения: в войнах и от геноцида, массы людей