Библиотека

Графиня Салисбюри стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

все собрание, но никто не отвечал ему. После чего, чтобы получить объяснение своему недоразумению, он обратился с вопросом к молодому знатного происхождения Ганаузскому дворянину, прислуживающему королеве:

— Не можете ли вы, Готье-Мони, объяснить, что за важное дело лишает нас сегодня присутствия нашего гостя и брата графа Роберта д’Артуа? Не попал ли он опять в милость нашего дяди, короля Франции Филиппа? А поэтому, может быть, поспешив оставить Англию, забыл даже и проститься с нами.

— Не думаю, ваше величество, — отвечал Готье-Мони, — чтобы его высочество, граф Роберт мог так скоро забыть, с каким великодушием король Эдуард дал ему убежище, в котором из опасения гнева короля Филиппа отказали ему граф Овернский и Фландрский.

— Я исполнил только мою обязанность, Готье; граф Роберт королевской крови и происходит от короля Людовика VIII, следовательно, это был долг мой. Впрочем, мне легче было дать ему убежище, нежели тем владетелям, о которых вы говорите, потому что, благодарение Богу, Англию труднее покорить, нежели горы Оверни и болота Фландрии; мы можем неустрашимо смотреть на гнев верховного властителя нашего, короля Филиппа. Но как бы то ни было, я все же желаю знать, что сделалось с нашим гостем. Не знаете ли вы, Салисбюри, чего о нем?

— Никак нет, ваше величество, — отвечал граф, — я не могу

удовлетворительно отвечать на вопрос ваш; с некоторого времени глаза мои ослеплены блеском красоты одного лица, слух мой прельщен приятностью одного голоса, и это до того, что граф Роберт, несмотря на то, что он внук короля, мог бы пройти мимо меня, сказать, куда он отправляется, но я, вероятно, не приметил бы и не запомнил бы слов его. Но позвольте, ваше величество, кажется, этот молодой человек, который подле меня, хочет сказать мне что-то, относящееся к графу.

В самом деле, Гильом Монтегю, племянник Салисбюри, за которым он стоял, нагнулся и сказал ему на ухо несколько слов.

— Ну, что? — спросил король.

— Я не ошибся, ваше величество, — продолжал Салисбюри, — Гильом встретил его сегодня утром.

— Где? — спросил король, обращаясь к молодому человеку.

— На берегах Темзы, ваше величество, — он спускался к Гринвичу и, без сомнения, отправлялся на охоту, потому что на руке у него был прекраснейший сокол.

— В котором часу это было? — спросил король.

— Около трех часов, ваше величество.

— А вы что делали так рано на берегах Темзы? — спросила очаровательно-приятным голосом прекрасная Алисса.

— Мечтал, — отвечал, вздыхая, молодой человек.

— Да, да, — сказал смеясь Салисбюри, — кажется, Гильом не очень счастлив в сердечных делах своих, потому что с некоторого времени я замечаю в нем все признаки безнадежной страсти.

— Дядюшка!.. — сказал краснея молодой человек.

— В самом деле?.. — спросила с простосердечным любопытством Алисса, — ежели это справедливо, то я желала бы быть вашей поверенной.

— Не смейтесь, но пожалейте меня, — сказал тихим голосом Гильом, сделавши шаг назад и закрыв рукою глаза, из которых выкатились две крупные слезы, повисшие на его ресницах.

— Бедняжка! — сказала Алисса, обращаясь к Салисбюри, — мне кажется, вы не шутите.

— Нисколько, — отвечал Салисбюри с важностью, — но Гильом удивительно скрытен, и я уверен, что вы, даже сделавшись его теткою, не скоро узнаете его тайну.

Алисса покраснела в свою очередь.

— Теперь понятно, — сказал король, — охота увлекла графа за Гринвич, и поэтому нельзя надеяться, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.