Графиня – служанка (СИ) стр. 2
я тихонько опустилась на каменный пол, не в силах удержать вес даже собственного тщедушного тела. Почти собственного тела, ведь оно принадлежало настоящей Элеоноре, а теперь его занимаю я… «Попала» ты, Лара, по полной…
Глава 1. С возвращением, Элеонора!
— Иди ко мне… Иди за мной…
Я не понимала, что происходит. Вроде только что сидела на скамейке, греясь в лучах весеннего солнышка, как внезапно стало темно. Кромешная тьма окутала со всех сторон, даже не разберёшь где небо, где земля, где верх, где низ. Тело стало совершенно невесомым и абсолютно не ощущалось. И снова раздался странный голос.
— Не уходи! Вернись… Вернись к себе… Вернись в себя…
Не знаю почему, но я пошла на этот голос, потянулась за ним… Неожиданно горло и лёгкие обожгло так, словно вдохнула какие-то ядовитые испарения. Меня стал раздирать такой кашель, что сложно было сдерживаться.
— Нора… Моя милая Элеонора, наконец-то, ты очнулась! Я так за тебя беспокоился!
С трудом разлепив глаза, я увидела склонившегося надо мной темноволосого мужчину лет сорока пяти-пятидесяти на вид. Довольно привлекательного для его возраста, но было в его глазах что-то такое хищное, что убивало весь шарм и отталкивало. Причём на уровне внутреннего отторжения.
— Нора, как же ты всех напугала! Вроде лёгкая простуда… А тут молниеносная лихорадка…
Нора? Я Нора? Странно, ничего не помню. В голове царил полнейший туман.
— Конечно, ты — Нора. Графиня Элеонора Мария Норенхайт. Наследница дома Норенхайт, а я — Дерек. Дядя Дерек, — медленно и при этом мягко пояснил мне мужчина, словно ребёнку.
Я что, задала свой вопрос вслух? Очередной приступ кашля заставил согнуться меня почти пополам.
— Сейчас-сейчас, выпей, станет легче… Немудрено, что после такого жара ты хочешь пить, — дядя поднёс к моим губам стакан с водой и чуть приподнял подушку, чтобы мне удобнее было сделать глоток.
Живительная влага потекла внутрь меня, смачивая раздражённое горло. Внезапно внутри головы я чётко услышала:
— Беги! Беги от него!!!
Я поперхнулась и непонимающе уставилась перед собой, переводя взгляд то на дядю, то на зажатый в его руке стакан.
— Нора, что случилось? Тебе снова плохо?
Сжав виски обеими руками, я покачала головой. Похоже, начинаю сходить с ума, так как крик с мольбой о бегстве повторился снова, но звучал с каждым разом всё слабее и слабее, а в комнате, кроме нас двоих, больше никого не было.
Но тут дядя с какой-то непонятной мне ненавистью посмотрел на стакан, а затем вскочил бормоча:
— Это же надо было перепутать!
Внутри меня всё похолодело от ужаса, вдруг галлюцинации в виде голосов в голове — это последствия…
— Я выпила что-то не то?
— Нет, совсем нет. Тебе не о чем беспокоиться. Просто я хотел дать тебе отвар от простуды, чтобы жар не вернулся.
Однако поспешность, с которой дядя ответил, меня ещё больше насторожила. Я обвела немного мутноватым взглядом комнату. Ничего знакомого не обнаружила. Мебель была старомодная, скорее даже старинная… Но ощущение, что я нахожусь здесь впервые, не покидало меня. Но ведь так не должно быть, если это мой дом? Или не мой?
Пользуясь моим замешательством, дядя сунул в мои руки стакан, из которого машинально отпила, так как непрекращающаяся жажда продолжала мучить до сих пор. Перед глазами