Гранатовые поля стр. 5
еда Нокса Идена, но на сегодня омлета должно было хватить. Если бы я пошла на ужин, Мемфис и Нокс засыпали бы меня вопросами.
Вопросами, на которые я не была готова отвечать.
Отец знал о Фостере, но только потому, что был там во время ликвидации последствий. Он прилетел в Лас-Вегас, чтобы помочь мне переехать, и видел меня в самом тяжелом состоянии. Мама знала, потому что у отца не было от нее секретов, но в тот единственный раз, когда она упомянула его имя, я умоляла её никогда больше не говорить об этом.
Это были мои сложные дни. Мои раны, в основном, зажили, но это не означало, что я была готова вновь пережить боль. Это было слишком тяжело. Слишком унизительно.
Почему он был здесь? Неужели за столько времени он не забыл обо мне?
Яичница плохо лежала в моем желудке, но я заставила себя поесть. Это будет та же еда, что и на завтрак, только без вина. Я как раз ополаскивала тарелку, когда раздался звонок в дверь.
Щетка для мытья посуды выскользнула у меня из рук и с грохотом упала в раковину.
Это был он. Я не видела двери, но каким-то образом знала, что это Фостер. В дверь снова позвонили, затем постучали.
Почему я не высушила волосы? Почему я не оделась во что-нибудь другое? Медицинская форма была бы лучше, чем предстать перед ним с не накрашенным лицом и босыми ногами. На коленях этих леггинсов была дырка, а эта кофта могла бы быть впору моим братьям.
Если я не открою дверь, он уйдет? Или он останется здесь на всю ночь, зная, что я прячусь внутри? Если я проигнорирую его сегодня, придет ли он в больницу снова? Меньше всего мне хотелось разговаривать с Фостером на работе.
Поэтому я подняла свой бокал, осушив остатки вина для храбрости. Как только я проглотила последнюю каплю, я расправила плечи и пошла через дом.
Чем быстрее я с этим разберусь, тем лучше. Я выясню, почему он здесь, а затем отправлю его куда подальше. Если повезет, Фостер уедет из Куинси к утру.
Моё сердце билось так сильно, что было больно. Каждый удар пульса отдавался в моих конечностях. Я втянула воздух и задержала его, пока шла по коридору, мои шаги были бесшумными. Подойдя к двери, я встала на носочки и прильнула к глазку.
Фостер стоял в профиль, его взгляд был устремлен на крытое крыльцо. Он отрастил бороду. Это была хорошая борода. Коротко подстриженная, так что все ещё можно было различить острые углы его челюсти. Но у моего Фостера не было бороды, только щетина в те дни, когда он не брился.
Боль пронзила моё сердце. Не было больше моего Фостера. Не было такой версии Фостера, которая принадлежала бы мне. Больше нет.
Он поднял палец и снова нажал на дверной звонок. Затем он провел рукой по своим шоколадно-коричневым волосам, что он явно часто делал сегодня вечером, потому что концы волос торчали вверх под странным углом.
Я опустилась на пятки и выждала ещё три мучительных удара сердца, затем щелкнула засовом и открыла дверь Фостеру Мэддену.
Мужчине, с которым я встречалась один год, два месяца и одиннадцать