Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 110
рванули вперед, непосредственно переходя к штурму зданий и построек.
Тому, что от них осталось, и откуда противник все еще пытался безрассудно обороняться.
— Подведите машину к остаткам административного центра шахт, — распорядился генерал Каин. — Пора начать вызволение пленников из недр Кесселя. Мы и без того задержались с этим.
Глава 10
Десять лет и двадцать пятые сутки спустя Битвы при Явине…
Или сорок пятый год и двадцать пятые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Семь месяцев и десятые сутки с момента попадания).
Открыв глаза, Томакс увидел перед собой вытянутую, точно встречная пуля, металлическую физиономию медицинского дроида.
Сегментированные металлические руки были вытянуты вперед
— дроид перебирал на подносе явно хирургический инструментарий, весьма замысловатый и умело заточенный.
Майор попробовал подняться со стола, но лишь познал горечь разочарования.
Руки, ноги, даже туловище поперек торса — все было притянуто к холодной металлической панели с помощью металлических же держателей.
Явно те, кто оказывал ему медицинскую помощь после падения и пленения, не надеялись на благодушие офицера, когда он придет в себя, подстраховавшись от буйства «пациента».
— Больно, — произнес Томакс хрипло, ощущая, что в ногах появились характерные ощущения. — Вколи что-нибудь против этого.
— Боль — несущественная, — категорично заявил дроид.
Приподняв голову, он увидел свои нижние конечности, и с облегчением вернул голову на стол.
По крайней мере он целый.
Это уже радует.
— Металлический садист, — произнес майор Брен.
— Я тюремный меддроид, — сообщил механизм. — Я не запрограммирован на сочувствие, анестетики и прочие излишества. В нашем деле хорошая фиксация пациента избавляет администрацию от излишних и совершенно ненужных трат. Терпите. Кости скоро срастутся, как и мышцы.
Похоже на то, что здесь и слыхом не слыхивали про традиционное программирование медицинских дроидов, для которых страдание пациента — грубейшая и недопустимая ошибка.
Впрочем, вероятнее всего дроид говорит чистую правду, ведь их не программируют на ложь.
В тюрьме нет никакой жалости к заключенным.
Это же Кессель, откуда тут нормальный меддроид, если даже лазарет вырублен в толще скалы.
Томакс, сдвинув брови, поднял голову, еще раз оглядевшись.
Нет, догадка совершенно правильная — он не в лазарете.
Он в какой-то пещере, хотя, по темным концам тоннеля у его ног и легкому сквозняку, скорее всего это простая штольня в толще Кесселя.
Когда глаза привыкли к свету, майор пусть и с трудом различил у самых дверей силуэты охранников.
И в тот же момент на его лоб легла ледяная металлическая рука-манипулятор и с силой дроид вернул его в исходное положение.
— Не двигаться. Сейчас будет больно. К сожалению — не очень. Теперь тебе нужно расслабиться.
У этого дроида что-то не то с логикой программирования.
Зачем говорить про боль и просить расслабиться, если это наоборот…
Левая рука дернулась прямо под металлическими обручами, разразившись нестерпимой болью.
Томакс, хоть и знал что такое боль, не смог сдержаться от крика.
— Подбери свои биологические жидкости, заключенный, — тем же бесцеремонным тоном произнес дроид. — Я просто вправил твою руку в плечевой сустав.
Вот только Томакс, пусть и видел, что указанная конечность находится на месте, не чувствовал ее.
— Похоже ты ее доломал, — пожаловался он.
— Не страшно, — заявил