Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 114
интереснее и интереснее.
— Был сбит один из моих кораблей, — напомнил я. — Пилота увезли твои люди. Где он? На поверхности его нет.
Для ответа пришлось лишить рибета еще одного пальца.
— Шахты! «Стервятник» утащил его в шахты! — заорал Морат, косясь на свою истекающую кровью конечность. — Третья штольня! Самая глубокая из всех!
— Я не сомневаюсь, что у тебя есть точные координаты их места нахождения, — предположение нашло отражение в энергичном кивании головой со стороны рибета.
— В таком случае, тебе стоит их сообщить моим людям, — произнес я. — И рассказать самую быструю и безопасную дорогу туда.
— Д-д-да-да, — согласился рибет. — Я-я-я все сделаю.
— Вот и хорошо, — произнес я, поднимаясь со стула. — А сейчас сообщи моим людям, как добраться до всех без исключения разумных, запертых в шахтах и вообще все, что знаешь.
— К-конечно…
— Подполковник, — окликнул я Тиерса. — Для Четвертого спецотряда меняется задание.
— Я сообщу им, гранд-адмирал.
* * *Майор Брен со стоном выкатил глаза из-под век, но освещение вокруг было слабым, и ему потребовалось несколько минут, чтобы, зрение сфокусировалось на окружающей обстановке.
Но мало что поменялось.
Он по-прежнему в какой-то штольне.
Доносились приглушенные голоса охранников,
судачащих друг с другом о чем-то своем.
Тело ныло так, словно его не лечили, а увечили все это время.
Томакс прислушался к своему самочувствию.
Он продолжал лежать все на той же металлической койке, или операционном столе, прикованный все теми же металлическими скобами, с ощущением привкуса металла во рту.
Да и к тому же вдобавок — в разрезанном на руках, ногах и боках туловища пилотском комбинезоне.
Последний, очевидно, повредил этот механический дроид-дознаватель, по недоумению (или злому умыслу) засунутый в корпус дроида-медика хозяевами исправительного учреждения.
Брен, пользуясь тем, что его не замечают, пошевелил руками, затем ногами.
Убедившись в их наличии и способности манипулировать конечностями, пилот отмел хотя бы одну из тревог подальше.
А вот самочувствие было откровенно неважным.
Два, а вовсе не три его ребра ныли так, словно бы вместо них в его тело были всажены ледяные иглы, которые кто-то периодически то нагревал до жара пустынь Татуина, то охлаждал до температуры ледяных равнин приснопамятного Хота.
В унисон ребрам подвывала и левая нога, указывая на места залеченных переломов и сращения тканей.
Томакс ощущал слабость во всем теле, ровно как и холодные, едва ли не ледяные покровы собственного тела.
Обогревать его, само собой, никто даже не намеревался.
Как и помочь выздороветь.
Несмотря на свое состояние, майор отчетливо сознавал, что коктейль возмещающих и питательных растворов мог бы поставить его на ноги в считанные минуты.
Но, что конкретно сбивало его с толку, так это наличие атмосферы в том коридоре (или все же это пещера?), где он был вынужден находиться по прихоти своих тюремщиков.
Он спокойно дышал, не чувствуя ни разреженности воздуха, ни иных проблем с дыханием.
Он отважился и глубоко, с присвистом втянул в легкие воздух, наполнявший незнакомое помещение.
И тут же закашлялся, услышав перед своим ртом какой-то глухой звук.
Что весьма необычно и ново.
Пришлось как следует скосить глаза, чтобы понять причину нестандартного звучания собственного