Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 123
куски, которые разлетелись во все стороны рубки.
— Вы подвели меня в последний раз, капитан, — голос Императора Палпатина звучал так же твердо, непоколебимо, каким его и запомнил Акрей на голозаписях.
Солусар бесцеремонно двинулся вперед, совершенно не обращая внимания на то, что вынужден двигаться по залитому кровью и усеянному кусками внутренностей палубному настилу.
Капитану Добраму не оставалось ровным счетом ничего иного, кроме как следовать за представителем Элиты Темной Стороны.
— Повелитель, — оказавшись в паре шагов от Императора, Солусар бесцеремонно и без малейшего проявления отвращения к кровавым ошметкам, опустился на одно колено, преклонив голову под взглядом Императора. — Ваша воля исполнена. Капитан Добраму доставлен.
Воля Императора?!
Сам Палпатин приказал привести его к нему?!
Акрея объял суеверный и благоговейный трепет, когда внимательные и безжалостные глаза Палпатина обратили на него свое внимание.
А затем дюрасталь, которую он там увидел, сменилась почти отеческой лаской и заботой.
На лице Императора появилась добродушная улыбка, столь резко контрастирующая с тем, что только что произошло перед собственными глазами капитана, что его собственные колени подогнулись, без какого-либо на то целенаправленного желания.
Акрей даже не обратил внимания на боль в коленных суставах, когда приземлился из положения стоя на палубный настил пресловутыми коленями.
Он чувствовал, как ему мокро и непривычно стоять в крови и человеческих ошметках, как эта субстанция пропитывает его форменное обмундирование и пачкает кожу ног.
Но он продолжал стоять и смотреть прямо перед собой, прямиком в глаза Императора, не в силах отвести взгляд и понимая, что именно так он не должен делать.
Это неправильно по отношению к господину, перед которым следует преклонить и колени и голову.
Но Акрей не находил в себе внутренней воли, чтобы так поступить.
Все, на то хватало его осознанного действа, так это на то, чтобы смотреть в лицо Императора и благодарить все то, что спасло жизнь этому великому человеку.
— Капитан Добраму, — ласково, по-отечески обратился к нему Император. — Я о вас наслышан…
Наслышан?!
Император?
Об Акрее?!
О, великие силы гипердвигателя, неужто Солусар в самом деле не лгал, говоря о том, что сам Император отдает офцеру приказы?!
Какая честь — выполнять поручения Императора, быть тем, на ком сосредоточено его внимание.
Хоть на миг, хоть на долю мгновения — но Император, человек необъятной власти, человек, имеющий много дум и забот, размышлял нем.
Значит посчитал его, обычного командира обычного легкого крейсера столь выдающимся, чтобы обратить на него свое внимание…
— Благодарю, Император, — едва слышно произнес Акрей. — Позвольте мне выразить свою радость от того, что вы живы, и мне предоставлена огромная честь лицезреть вас воочию.
Улыбка не сходила с лица Палпатина.
— Вы славно потрудились, капитан, — произнес он. — Собрали данные об обороне Доминиона и планетах, которые его поддерживают…
На самом деле Акрей действовал не один.
Он заручился поддержкой командиров средних крейсеров, которые прикрывали транспортные конвои, чтобы те «срисовали» размещение оборонительных порядков.
И уже позже объединил это все воедино.
— Вы привели ко мне целую эскадру средних крейсеров, укомплектованную экипажами, которые верны мне, — продолжал Палпатин. — И все то время, которое потребовалось моим нерасторопным дознавателям, чтобы убедиться в ваше искренности и лояльности.