Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 132
но из трилогии книг «Академия джедаев», я помнил, что у паренька есть Брат, который в настоящий момент является рекрутом на Кариде. И именно ради его освобождения Дюррон в порыве эмоций взорвал звезду Кариды.
Это, конечно, не спасло брата, а лишь погубило планету и всех, кто на ней оставался.
— Зачем? — упрямо повторял подросток.
— Для того, чтобы понять, можем ли мы быть на одной стороне, — пояснил я.
— Не можем, — четко ответил Дюррон, откладывая в сторону столовые приборы и явно намереваясь уйти из-за стола. — Спасибо, что покормили, но дружить с Империей я не намерен. Вы — зло.
— Сядьте на место, молодой человек, — приказал я, наблюдая за тем, как Рукх встал на пути представителя расцветающего юношеского максимализма. — Прерывать беседу подобным образом — признак невоспитанности и плохого тона. Навряд ли ваши родители были бы вами довольны в этот момент, Кип Дюррон.
Секунду Дюррон боролся взглядом с ногри, но уступил, сообразив, что не может даже претендовать на призрачную попытку успеха.
Плюхнувшись на стул, он сложил руки на груди, отводя взгляд в сторону.
Демонстративная «поза закрытости», которая невербально сигнализирует о нежелании собеседника прислушиваться к говорящему и вообще участвовать в диалоге.
— Благодарю, — произнес я.
Что ж, будем ломать этот лед так же, как я ломал его в отношениях со своими детьми, которые в один прекрасный день узнали, что мужик, уходящий чуть свет из их дома, и появляющийся, когда они уже спят, является их родным отцом, о котором им рассказывала мать.
— Для начала все же прошу продолжить прием пищи, — спокойно произнес я, демонстративно накладывая в установленную передо мной тарелку из общей тары порцию сероватой каши и отправляя в рот ложку, зачерпнув из собственной порции.
— Я не хочу есть эту безвкусную еду, — заявил несовершеннолетний надменным тоном, словно меня это может задеть.
Ах, ну да,
это же позиция отрицания предложенного, как способ уничижения усилий предлагающего.
— Твое медицинское обследование показало, что тебе необходимо восполнение значительного количества полезных элементов и витаминов, — произнес я. — Да, еда безвкусная в виду прописанной тебе диеты, но на Кесселе было намного хуже. Уверяю тебя, как только врачи перестанут опасаться за твое здоровье, диета будет отменена, и полная лекарств пища будет заменена на стандартную.
Мальчишка скосил на меня взгляд.
Потом посмотрел на свою тарелку.
На мою.
Сообразил, что мы едим абсолютно одно и то же.
— Вам тоже прописали диету? — неуверенно поинтересовался он.
— Нет, — ответил я.
— А зачем тогда едите эту безвкусицу с запахом медикаментов? — скривился пацан.
— Для того, чтобы ты не чувствовал себя одиноким, — пояснил я. — С гадостями лучше всего разбираться совместно. Врачи будут недовольны, если ты не съешь двойную порцию каши с медицинскими добавками. Если узнают, что ты не получил нужное количество питательных веществ, будут ставить болезненные уколы с лекарствами.
Мальчишка вздрогнул, очевидно вспомнив «доброту» тюремного медицинского дроида, о которой мне вчера поведал майор Томакс Брен.
— А, поскольку, ты не особо жалуешь усилия наших поваров и медиков, я счел правильным прикрыть тебя от их гнева и уколов, помогая тебе