Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 240
клоны с моим лицом будут еще лучше.
— Это хорошо, — неожиданно произнес Рукх.
Он вскинул руку вверх, но Гродин на одних рефлексах отреагировал, перехватывая слишком близко оказавшуюся к себе конечность серокожего телохранителя.
Скосив взгляд, криво улыбнулся, увидев в блокированной конечности ногри обсидиановый клинок.
— Ну, предположим, что даже не будь у меня одной руки и ноги, то прибить бы меня ты все равно не сможешь, — произнес Тиерс.
— А я и не пытался тебя убить, — промяукал Рукх.
Клинок в его руке закрутился, после чего ногри с легким поклоном положил оружие на кровать рядом с Тиерсом.
— А вот с этого места поподробнее, — попросил бывший Императорский гвардеец.
— Когда ногри-охотник, или коммандос-смерти ранен и выздоравливает в родном поселке, то с ним всегда рядом оставляют оружие, — пояснил Рукх. — Это обычай, который восходит еще к нашим предкам, до того, как Хоногр стал мертвым миром.
— Предположу, что это делалось для того, чтобы раненный мог защитить себя, когда жители поселка находятся в полях, а рядом может находиться хищник, — медленно произнес Гродин.
— Ты мудр, гвардеец, — согласился Рукх. — Это обязанность одного брата по отношению к другому — следить за тем, чтобы даже раненный брат по ножу
не оставался беспомощным.
Гродин закашлялся, отворачиваясь в сторону и вновь проводя рукой по лицу в области глаз.
— Спасибо, — слегка сдавленным тоном произнес он. — Это… Многое для меня значит. Я правильно понял — теперь ты меня считаешь братом по ножу?
— Да, гвардеец, — еще раз поклонился ногри. — Как старший брат признает младшего.
Под конец н не выдержал и мяуканье получилось едва сдерживающим улыбку и смешок.
— Ах ты гаденыш мелкий, — скрипнул зубами Тиерс, хватая наглеца-ногри за шкирку.
Но тот уже проворно ушел с линии атаки, скрылся под койкой и рыбкой вынырнул у самой двери.
— Поправляйся, младший брат по ножу, — хихикая, ногри скрылся за дверью.
Тиерс, откинувшись на койку, крутанул подаренный клинок в руке, после чего рассмотрел его в свете слепящих ламп палаты.
— Гравировка, значит, — медленно произнес Тиерс, глядя на надпись на общегалактическом, вырезанную на рукояти. — Поганец мелкий. Возьму у «поджигателей» огнемет и обсмолю тебя, исполнив заветную мечту вице-адмирала Пеллеона.
Чуть морщась от боли, Тиерс сполз с койки и принялся одеваться, с гневом поглядывая на подаренный ему клинок.
«Поправляйся, мой младший брат. Однажды и твоя белоснежная шерсть потемнеет».
Вроде бы ничего такого, еслиб не одно но.
У самых молодых ногри — шерсть светлых цветов.
У стариков — темная как ночь.
Фактически, Рукх назвал его молокососом.
Гаденышу явно скучно без Пеллеона, развлекается, как может.
Сбрасывая одежку из медблока и возвращая себе привычную униформу, подполковник решил, что даже проткнутым насквозь он не будет валяться на койке в лазарете на потеху ногри.
Намечается что-то очень масштабное — Траун не просто так пришел поговорить с ним.
Он узнал о его самочувствии, желая понимать, можно ли рассчитывать на своего самого преданного бойца и гвардейца.
И коли так, то сложившаяся ситуация явно за пределами допустимого «лежания в больничке».
Да и гаденышу проще будет вернуть должок за это