Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 99
раздался в шлеме голос Томакса. — Противник принуждает к посадке. Возможности увести машину нет. Топливо на исходе. Боекомплект растрачен. Готовлюсь к катапультированию экипажа, буду ожидать помощь в точке три-семь-семь на поверхности. Поправка по шкале шесть.
Что, в переводе на общегалактический значит: нужно взять номер поправки, поделить ее на количество координат, в данном случае — три, и к каждой цифре заявленных координат добавить результат деления.
Иными словами, правильное место для поиска пилотов, куда они прибудут после приземления — точка пять-девять-девять.
Бесхитростно и в то же время результативно.
— «Ятаган-Лидер» вас поняли, — раздался голос диспетчера. — Держитесь, парни, отправляем помощь.
Ну да, конечно.
Вот прям так отправляют поисково-спасательный отряд через все сражение на одиноком шаттле?
— Пятисекундная готовность. — распорядился Брен. — Активируй самоуничтожение.
— Томакс, ты же понимаешь, что этого хватит только на то, чтобы разорвать машину, а не для полного уничтожения? — спросил Алекс.
При самоуничтожении машины предполагалось, что в баке останется хотя бы двадцать процентов топлива — тогда детонация буквально испарит машину.
С оставшимися восемью процентами максимум на что можно рассчитывать, так это разрушение большей части конструкции и, возможно, что ДСУД пойдет в разнос.
— Делай, что говорю! — рявкнул Томакс.
— К катапультированию готов, — подтвердил Алекс, проверив привязные ремни, работу пиропатронов и действующий индикатор системы самоподрыва летающей машины.
Под креслом пилота и борт-механика имеется необходимый аварийный запас всего, что потребуется им, чтобы протянуть на поверхности планеты до прибытия поисково-спасательного отряда.
Н-да… А ведь не так уж часто в последнее время пилоты падают с небес на землю — ПСО все больше в космосе отлавливает «счастливчиков».
Встревоженный рой атакующих кораблей вихрем закружился в пространстве, когда «Скимитар» растворился в белесом тумане, Кесселя, внезапно рванув прямиком к поверхности.
Алекс инстинктивно вцепился в свое кресло, как только корабль распорол тяжелую вату облаков.
А следом по ним ударили десятки лазерных лучей.
Но мимо, правда…
Сотни ледяных струй завизжали на все голоса, ворвавшись в трещины разбитой брони: воздух стал просачиваться наружу.
Проклятие!
Значит успели попасть.
Кабина оказалась разгерметизированной после неприцельной стрельбы противника.
Если верить приборам на панели управления и смраду, доносившемуся сквозь панель управления, в самом деле им неплохо наподдали.
«Скимитар-01» уверенно снижался.
Хотя, правильнее сказать будет «неудержимо падал».
Томакс явно старался сохранить умеренную скорость падения, чтобы не сгореть в разреженной атмосфере.
Командир авиакрыла явно что-то задумал.
Почему-то ему необходимо сохранить «Скимитар» целым, а не развалившимся на куски.
Вероятнее всего, дело в том, что в столь разреженной атмосфере детали корабля, что отвалятся при сверхскоростном спуске, не сгорят, как положено, и у противника будет возможность проанализировать их.
Но, спустя мгновение, Алекс понял в чем заключается план командира скоростного бомбардировщика.
Когда, пробив верхние слои атмосферы, «Скимитар» заскользил по направлению к земле, оказалось, что они летят как раз над одной из гигантских фабрик по производству воздуха.
Грандиозные моторы фабрики катализировали скальную породу и гнали по исполинским трубам циклоны газовой смеси, пригодной для дыхания.
И обреченная машина, перестав гореть, увеличила свою скорость до конструктивного предела.
Индикатор остатка топлива неуклонно падал.
— Через семь секунд активирую ДСУД, — приказал Томакс. — По команде готовься отстрелить кабину — сам