Гранд-адмирал. Том седьмой стр. 2
планам по захвату этой галактики и разоблачить шпионов, естественно.
В другие моменты Йомин Карр был занят своей работой, порученной исполнителем.
— Да. Виллипы целы, в каюте никого не было.
— Прекрасно. Продолжай охранять.
Оставив солдата Праэторит-вонга, передового отряда вторжения, на посту, Ном Анор проследовал в помещение, отведенное для его отдыха.
Только здесь, в этой части корабля, он мог быть самим собой.
И первым делом он намеревался избавиться от этого отвратительного человеческого обличья.
И дело даже не в том, что люди обычно не раскрашивали свои тела в подобающие цвета и не калечили умышленно части тела в знак посвящения себя божественному пантеону.
Нет, даже после нескольких месяцев работы в качестве полевого агента Праэторит-вонга, Ном Анор так и не привык к омерзительному внешнему виду неверных. От такой внешности тянет опорожнить желудок.
Ну или убить сотню-другую неверных.
Сбросив с себя одежду, он остановился перед полированной частью внутренней обшивки, которую использовал в качестве зеркала. Ростовое отражение помогало ему тщательно подбирать наряды и маскировочный камуфляж, чтобы не попасться на дилетантских ошибках.
А еще ему, как и любому агенту Праэторит-вонга, нравилось наблюдать за тем, как они сбрасывают с себя чужую личину и предстают перед богами в истинном своем величии.
Скоро вся галактика так же сбросит с себя мерзкие оковы и превратится в нечто совершенно.
А те, кто будут сопротивляться…
Сдохнут.
Ном Анор поднес руку к своему носу и нащупал едва заметную складку у левой ноздри, затем принялся растирать крошечный рубец — чувствительную точку углита-маскуна. Хорошо натренированный углит сразу же почувствовал прикосновение хозяина и моментально отреагировал.
В отличие от большинства агентов, Ном Анор не раз проделывал эту операцию, а потому он привык к той боли, которая сопровождала перевоплощение из шпиона в исполнителя.
Он терпеливо принял дар богов — чудовищную боль — когда маскун вытащил тысячи крошечных усиков-зацепок из пор его кожи, и углит стал сворачиваться, обнажая истинный нос и щеки хозяина. Шов на коже исполнителя расширялся все больше, и вскоре показались подбородок, плечи и грудь. Наконец, фальшивая кожа полностью сползла с него и свернулась у его ног.
Маскун с хлюпающими и чавкающими звуками пополз к встроенному шкафу, а Ном Анор смотрел на себя в зеркало, с восхищением созерцая свое истинное обличье. Да, он не был столь же совершенным, как бывалые воины. Но исполнители и не солдаты. Их тела не покрывают с ног до головы ритуальные татуировки. Да и великолепных по красоте шрамов и переломов, увечий, что приближают их к богам, тоже было намного меньше.
Когда он смог насладиться своим внешним видом, то подошел к шкафчику с одеждой, в котором висели тряпки, которые предпочитают местные. Этот шкаф, как и многое другое, он возил всегда с собой. Выставлял это как прихоть богатея, но на самом деле секрет был в другом.
Бесцеремонно сдвинув в сторону яркие тряпки, он стал набирать код на неприметной части стенки. Фальшивая задняя часть шкафа ушла в сторону, а вместо нее он увидел одеяния юужань-вонга. Но сейчас ему было нужно не только это.
Точнее, совсем не это.
Его взгляд устремился к полке с двумя бесформенными комками размером с небольшие мячи, покрытыми коричневой тканью.
Ном Анор осторожно поднял