Гранд-адмирал. Том третий. Часть 1 стр. 798
службе у различных нанимателей, но подобное…
Со свистом хлыст Алафа поразил тело парня еще раз.
И еще.
И еще.
Каждый раз мальчишку выгибало дугой, а из глотки доносился крик боли, переходящий в вой.
Но он так ни разу и не сказал ничего из того, что было бы интересно Авеке.
— Ты же не глупый мальчик, имперец, — Авека подняла рукой подбородок пленника, как бы невзначай задержав его взгляд на своем декольте превосходного боевого костюма. — Алаф засечет тебя до смерти. Поверь мне на слово. Его даже зайгеррианцы изгнали из остатков своей империи, потому что у него вообще нет никаких принципов. Его интересуют только деньги. А заплатила я ему, как мастеру допросов, очень много. Поверь, рано или поздно ты все скажешь. Все говорят, ты не исключение. Боль, которую ты сейчас испытываешь, не сравнится с той, которая тебя ждет из-за твоего глупого молчания…
Мальчишка снова рассмеялся.
Свист зайгеррианского хлыста…
И он снова молчит…
— Нет, я искренне восхищена тем, как ты умудряешься переносить подобную боль, — Авека скромно поапплодировала. — Но это совершенно глупо. Ты такой впечатляющий мальчик, — она выразительным взглядом обвела мужчину с ног до головы, — что даже жаль, но пытать и причинять тебе боль моя работа…
— Боль, говоришь? — хрипло спросил пленник, подняв голову и посмотрев прямо в глаза мучительнице.
— Я понимаю, каково тебе сейчас, — горячо заверила Авека. — Даже не понимаю, почему ты такой упертый. Этого всего ведь можно избежать…
— Да что вы знаете о боли? — неожиданно ухмыльнулся пленник.
— Абсолютно все, — тоном эксперта произнес Алаф. — каждую клетку твоего тела я превращу в источник боли.
Пленник рассмеялся, попутно сплюнув на пол скопившуюся из-за травм губ во рту кровь.
— Ничего вы не знаете о боли, — заключил он.
— Сомневаюсь, что ты сам знаешь, что такое настоящая боль, — авторитетно произнес Алаф.
— Могу поспорить, — продолжал ухмыляться мужчина, подняв голову так, чтобы смотреть на своих мучителей свысока. — Я прошел через такую боль, от одного упоминания которой многие впадали в кататонию.
— В твоем-то возрасте? — заинтересовалась Авека, уперев руки в боки. — Да ты Академию окончил всего ничего…
— Я был женат, — произнес пленник, с вызовом глядя в глаза девушке.
— И… что? — непонимающе посмотрела на него Авека.
— Достойная боль, — неожиданно произнес Алаф.
К своему изумлению, Векс отметила, что зайгеррианец уважительно поклонился пленнику.
— Может мне кто-нибудь объяснить…? — нахмурилась женщина.
— Дважды, — произнес пленник, с болью в голосе вздохнув, словно вспоминая нечто крайне неприятное из своего прошлого.
— Ой-у-у-у-й, — словно сам испытал невидимую боль, скривился зайгеррианец, покачав головой. — Настоящий мужчина. Твоя закалка достойна всяких похвал. Твой род может тобой гордиться.
— Это какая-то шутка? — непонимающе тряхнула волосами Авека Данн, поглядывая то на одного, то на другого мужчину.
Похоже представители двух разных рас нашли что-то общее.
Хотя ожидать сочувствия от беспринципного зайгеррианца, который большую часть своей жизни проработал в Пространстве хаттов и даже собственными сородичами был изгнан за торговлю рабами на территории, где простилались интересы других группировок (но платили за рабов там гораздо больше), сочувствия было как минимум глупо.
И вот, почему-то один стал другого уважать… За что?!
За то, что пленник был женат? Дважды?
Абсурд какой!
— Никаких шуток, — заявил Алаф, выключая свой энергохлыст. — Этот мужчина умеет терпеть даже