Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 стр. 574
говоря на него давило то, что между ним и Феррусом находилось массивное пустое кресло.
Точная копия того самого кресла, которое занимал на мостике ремонтируемой (как и большая часть звездолетов регулярного флота) «Химеры».
Место, которое отводилось на подобных совещаниях (согласно протоколу) гранд-адмиралу Трауну.
Но так уж сложилось, что на первом общем собрании командиров и старших чинов Доминиона, это кресло пустовало.
Никто не затягивал его темным саваном, как это было сделано с троном Палпатина в Императорском Дворце на Корусанте.
Никто не настаивал на том, чтобы Гилад, как прямой преемник Трауна занял это место и руководил совещанием.
Рана от утраты слишком свежа.
Да и присутствующими в зале будет воспринято это весьма неправильно, особенно если учесть, что все то время, которое потребовалось регулярному флоту с его многочисленными трофеями, чтобы добраться до мест своего базирования, командиры кораблей и соединений находились в неведении относительно произошедшего на мостике «Химеры».
Сейчас они чувствовали себя в некоторой степени обманутыми, оскорбленными, задетыми…
Человек (ну, хорошо, не человек, а чисс), который завербовал их на службу, в настоящий момент погиб.
Убит коварными республиканцами в зените своей славы и могущества.
И Гилад все это скрыл от них.
Не позволил превратить три секторальных флота Новой Республики в пылающие обломки, дрейфующие в космосе.
Затянул их всех обратно в метрополию, и сейчас, фактически, сталкивал лбами.
Лояльных непосредственно Дооминиону командиров, сидящих перед ним — половина.
Они спокойны, с молчаливым безразличием наблюдают за тем, как будут развиваться события.
Они ждут, когда до них донесут информацию.
Но и столько же тех, кто не стесняются говорить прямо — они требуют ответов.
Они хотят знать по какой причине их держали в неведении относительно судьбы гранд-адмирала.
Они хотят знать какими соображениями продиктовано отступление.
Они хотят понимать — есть ли у Гилада ПЛАН.
Потому что без внятного представления о том как дальше руководить флотом, Доминионом, какую политику — внутреннюю и внешнюю — выстраивать, Пеллеон не руководитель, не лидер, не военачальник.
Так, конденсат на патрубках охлаждения корабельного гальюна.
— Благодарю всех, что собрались, — кашлянул в кулак Гилад, почувствовав на себе сотни глаз.
Взгляд каждого индивидуален, но одинаково неприветлив.
Единственный вице-адмирал отпил большими глотками воду из кристального прозрачного стакана, после чего вернул практически пустую (и когда успел?!) тару на край стола.
— Думаю, вы все уже знаете о том, что произошло на «Химере», — начала вице-адмирал, но был прерван поднявшимся на ноги капитаном Редером.
— Сэр, прошу прощения, но почему мы узнали обо всем произошедшем непосредственно из официального пресс-релиза Доминиона, а не как подобает — от младшего флагмана непосредственно после вступления в права командующего.
«Дер, дери тебя сарлакк, нашел время паясничать», — гневно подумал Гилад.
Прямое неповиновение, на которое необходимо отреагировать.
Никто и ничто не имеет прерывать старшего по званию, только если это не вопросы срочные и архиважные, касающиеся безопасности подчиненных и вверенного имущества.
— Сядьте, капитан Редер, — ледяным тоном приказал контр-адмирал Шохаши. — Прерывать командующего — как минимум невежливо. Как максимум — строго наказуемо.
— Приношу свои извинения, контр-адмирал Шохаши, но я…
— Не мне, — заявил Эрик.
Дер, пожевав губы, едва заметно кивнул.
— Прошу извинить, вице-адмирал Пеллеон, — произнес он. — Виноват по всем пунктам Устава. Прошу понять — этот вопрос волнует каждого из нас.