Грани нормального стр. 8
человеческий, чтобы списать всё на Бульку. Кстати, отсутствие пса, который считал своим долгом ночью стеречь непутевую хозяйку, сворачиваясь в ногах, тоже настораживало.
Может, если бы не тот факт, что мой маленький друг в беде, я бы уже выскочила из дома и рванула в темноту. Помимо тревоги за пса и вверенное мне имущество, останавливало ещё понимание того, что до ближайшей деревни почти десять километров по раскисшей грунтовке. Лесом меньше трех, но если сунусь туда в темноте, с большой долей вероятности заблужусь.
Как назло, вроде бы смазанные петли заскрипели так пронзительно и зловеще, что все попытки незаметно подкрасться были тщетны.
- Заходи.
Рывком распахнув дверь, я тут же наставила на незнакомца своё орудие.
- Кто вы такой и что здесь делаете? - Кочерга – а это оказалась именно она, - чуть заметно дрожала.
- Сижу, - предельно миролюбиво отозвался мужик, завернутый в постельное покрывало на манер пледа шотландских горцев. Сидел он возле включенной настольной лампы на моей кровати, на коленях у него свернулась клубком моя собака, а в руке был…
- Сейчас же отдайте мой телефон! – Вообще я не собиралась кричать, но ночное приключение оказалось слишком сильным потрясением для нервной системы, поэтому получилось громко и с легкими нотками истерии в голосе, за которые мне стало немного стыдно.
- Бери. – Он пожал широченными плечами под плюшевым пледом в мелкий цветочек. Ромашковое поле заколыхалось, пойдя волнами. – Не нервничай, я ничего тебе не сделаю. И брось уже кочергу, она вся в саже.
Я невольно скосила глаза туда, куда показывал незнакомец. Ладонь действительно была испачкана.
- Вы не сказали, кто вы такой. – Цепляться за кочергу я перестала, но далеко убирать не спешила. Мало ли.
Страх не то, чтобы отпустил, но и той паники, что почувствовала, проснувшись, не было.
- Меня зовут Антон. – Он протянул руку для пожатия. Я в ответ свою предлагать не стала. – Это ведь ты меня сюда привела?
Надо сказать, о своем порыве я уже успела пожалеть. Ладно, он не выглядел буйным или просто опасным, но стоило вспомнить, что мы наедине в фактически отрезанном от цивилизации месте…
- Я.
- Можешь рассказать, где и как меня нашла? – Он, немного подождав, с прежней покладистостью ладонь убрал, положив её между Булькиных ушей. Был бы тот кошкой, тут же зашелся бы в истошном мурлыкании. – Как тебя зовут?
Чуть подумав, я решила, что особого вреда от разговора не будет, и присела в старенькое кресло у окна, не забыв цапнуть со стола телефон, который этот Антон положил туда, стоило только мне заорать.
- Надежда. Вы не помните, как сюда попали?
- Если бы ты ещё сказала, куда это «сюда», может и вспомнил бы.
Я внимательно изучала его лицо, благо, выглядел он не в пример лучше, чем раньше. Болезненная бледность сошла, и оказалось, что кожа у него чуть тронутая загаром, а не синюшная. Хорош. Не смазливый, не слащавый, породистое лицо с крупноватыми чертами, что ничуть не портило. Серые глаза, лучащиеся расположением и доброжелательностью. Светлые волосы чуть длинноваты, будто забыл зайти на стрижку, небритость, застрявшая где-то на полдороги между трехдневной щетиной и