Граница льдов стр. 199
усиливалась, пока не заглушила рев бури. В этот момент Макферлейн осознал полностью и бесповоротно, что Глинн ошибается. На гребне корабль завибрировал так, словно он попал в землетрясение. Замигали аварийные лампочки.
Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем судно выпрямилось и перевалилось через гребень волны. На мостике снова стал слышен вой ветра, а потом он стих.
— На этот раз вы, Глинн, ошибаетесь, — сказал Ллойд с перекошенным от ужаса лицом. — Откройте сброс, вы, сукин сын.
Глинн улыбнулся почти презрительно.
— Сожалею, мистер Ллойд. Коды знаю только я, и я снова спасу для вас ваш метеорит, даже вопреки вашему желанию.
Неожиданно Ллойд с рвущимся из горла криком бросился к Глинну. Глинн слегка отступил в сторону и нанес резкий удар ребром ладони, обрушив задыхающегося Ллойда на палубу.
Макферлейн сделал шаг по направлению к Глинну, тот повернулся к нему и принял стойку. Его глаза остались непроницаемыми, как тьма. Макферлейн понял, что Глинн не намерен изменять свое решение. Это был человек, который не мог потерпеть неудачу, который готов был умереть, доказывая это.
Бриттон взглянула на первого помощника. Одного взгляда на нее было Макферлейну достаточно, чтобы понять — она пришла к тому же выводу.
— Мистер Хоуэлл, — сказала она. — Всем оставить свои посты. Мы покидаем судно.
От удивления у Глинна сузились глаза, но он продолжал молчать.
Хоуэлл повернулся к Глинну:
— Вы приговариваете нас к смерти, вынуждая покинуть судно в такой шторм на спасательных шлюпках. Вы сумасшедший ублюдок.
— Возможно, на этом мостике я единственный, кто сохранил здравый ум.
Ллойд, превозмогая боль, с трудом вставал с палубы, пока поднималось судно. Он не взглянул на Глинна. Глинн повернулся и, не сказав ни слова, покинул наклоняющийся мостик.
— Мистер Хоуэлл, включите радиомаяк. Всем грузиться в шлюпки. Если я не вернусь через пять минут, вы примете командование, — распорядилась Бриттон и решительно вышла.
«Ролвааг»19 часов 35 минутЭли Глинн стоял на металлическом мостике над центральным танком. Он слышал лязганье, это Паппап задраивал переходной люк из коридора. Глинн почувствовал нечто вроде признательности индейцу. Тот до конца остался ему верным, когда все, даже Салли, обманули его ожидания.
Истерия, свидетелем которой он был на мостике, очень его расстроила. Он же преуспел на каждом этапе, они должны были ему доверять. Издали доносился вой сирены, отдававшийся эхом в пространстве. Зловещий, неприятный звук. В ближайшие часы многим суждено погибнуть в бушующем море. Все это совершенно лишнее. Великолепный «Ролвааг» выживет, он в этом совершенно уверен. Он выживет вместе со своим грузом и с теми, кто на нем останется. А к утру, когда шторм будет
уже только воспоминанием, придет буксир из Южной Георгии. «Ролвааг» вернется в Нью-Йорк с метеоритом. Жаль, что столь многим это не удастся.
Глинн снова подумал о Бриттон. Потрясающая женщина. Очень печально, что она не хочет довериться ему до конца. Ему уж никогда не найти такой женщины, это наверняка. Он спасет для нее ее корабль, но, конечно, ни о каких личных отношениях больше не может быть и речи.
Он прислонился к переборке, немного удивляясь, что ему так долго приходится восстанавливать дыхание. Он держался, пока судно наклонялось. Следует признать: опасный угол, но меньше критического, равного тридцати пяти градусам. Глинн слышал скольжение цепей и