Библиотека

Границы безумия стр. 106

Размер шрифта
-
+
Тема

перед катастрофой… Еще тогда я заподозрила, что ее предал близкий человек. Теперь я знала, кто именно. Это был Эйдан, ее сын, которого она воспитала в лоне церкви, но который отрекся от веры в Христа и переметнулся на сторону дьявола.

Я заглянула Джеку в глаза — совсем как Тереза смотрела на меня перед смертью. И тут вспомнила кое-что еще. То, как она вдруг побелела и распахнула глаза.

Она ведь смотрела не на меня. Она смотрела в глубь вагона — на своего сына, которого не видела двадцать пять лет. Человека, замаравшего руки чужой кровью.

— Тереза поняла, что звонил не Эйдан, и, когда полиция стала проверять его алиби, догадалась, в чем дело, — сказала я. — Поэтому она прикрыла его и хранила эту тайну вплоть до самой последней минуты.

Тереза свято верила в ад и искупление. И в какой-то момент испугалась, что жемчужные врата рая не откроются перед ней. В последние минуты жизни, увидев сына, поняла, что обязана исповедаться в своих грехах. Только так она могла пройти таинство примирения перед встречей с ангелом смерти.

«Это он сделал. Ты должна кому-то рассказать».

— Я долго не могла понять, кого она имела в виду, но теперь все ясно — во многом благодаря тому, что Протыкатель тоже решил передо мной покаяться.

Не успев завершить фразу, я поняла, что так оно и есть.

— Протыкатель не просто хочет, чтобы я его оберегала. Он в какой-то мере жаждет искупления грехов. Верит в праведность каждого своего поступка, хотя при этом мучается. Гордится собой и одновременно пытается искупить вину. Он ведь католик. — Я принялась расхаживать по комнате, укладывая в голове новые детали мозаики. — Это значит, он боится вечного проклятия. И раскрывается передо мной, потому что в глубине души чувствует себя грешником и жаждет прощения. Несмотря на все разговоры про дьявола, он знает, что поступает неправедно. Ему ведь буквально вдолбили десять заповедей, не последнее место среди которых занимает «Не убий». Можно сколь угодно оправдывать свои преступления, но от того факта, что за убийством всегда следует божественная кара, никуда не деться. Вот Протыкатель и мечется, не зная, как ему быть.

Я замолчала, осененная вдруг идеей. Ну разумеется! Это все объясняет. Теперь, если взглянуть на картину под новым углом, понятно, откуда взялось оливковое масло. И почему только я раньше не догадалась? Нет, надо, конечно, сперва проверить… Я все-таки не эксперт. Но другого объяснения просто быть не может.

— Вулфи, погоди-ка минутку. Хочу кое-что глянуть.

Я открыла ноутбук. Но не успела ввести запрос, как зазвенел мобильный.

— Маккензи, — ответила я, узнав номер на экране. — Отлично. Ты издеваешься? Да, я знаю, кто это. Да, было бы здорово. И спасибо, что держишь меня в курсе. Босс, кстати, еще не пришел? Дай-ка ему трубочку.

Фингерлинг ответил, и я рассказала инспектору о новом письме Протыкателя. Про масло пока решила не говорить, придержав теорию при себе. Сперва надо проверить, убедиться, что я лезу в нужную степь, как любил повторять отец. Он так и не освоил английские идиомы.

— Инспектор уже везет мне дело об убийстве Эйдана Линча, — сообщила я Джеку, повесив трубку. — Но пока его нет, у меня к тебе разговор…

Я протяжно вздохнула. Интересно, как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.