Границы безумия стр. 109
Протыкатель вполне может объявиться сам. Причем не только затем, чтобы сообщить свое имя…
Глава 92
Пока Фингерлинг звонил в Скотленд-Ярд, пытаясь выбить из министерства разрешение на эксгумацию тела, я снова перечитала письмо.
Как и в прошлом послании, здесь было семь абзацев.
Дорогая Зиба Мак,как ты могла счесть меня извращенцем? Педофилом… До чего же мерзко ты высказалась вчера по телевизору!Обвинила меня в том, что я грязный старик, лапающий детишек. А я ведь их спаситель, Зиба Мак, не развратник. Прилагаемый к письму предмет это докажет.Ты должна понять меня, иначе я не смогу доверить тебе свою безопасность.Я верил, что битва с дьяволом в лесу положит всему конец. Однако Господь решил иначе, и мне предстоит еще немало дел.Грехи отцов должны быть искуплены, а сговор виновных — разоблачен.Я жду момента, когда солнце погрузится во тьму, а луна утонет в крови — и ты должна ждать вместе со мной.In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti,Джек подвинулся ближе, пальцами задев мне плечо, и в животе у меня затрепетало.
Всё, хватит! Я веду себя совершенно как подросток. Пора уже взять ситуацию в руки.
Фингерлинг повесил трубку и глянул на часы.
— Давайте закругляться, надо дать инструкции парням. Маккензи, что скажешь? — Склонив голову набок, он указал взглядом на письмо.
— Прежде всего, задумка сработала. Он заглотил наживку.
Инспектор кивнул.
— Кажется, от журналистов тоже порой бывает толк… Обозвать нашего приятеля педофилом на всю страну — это было ловко.
Я улыбнулась. В устах Фингерлинга это прозвучало как комплимент.
— Могу сказать несколько слов про само письмо. Здесь есть пара весьма красноречивых фраз.
— Ну давай, доктор Бруссель.
Я снова улыбнулась, но уже украдкой. Про Безумного бомбера слышали многие, но вот Джеймс Бруссель был не столь популярен. Несмотря на свое бахвальство в день нашего знакомства, Фингерлинг все-таки отдавал аналитикам дань уважения.
— Ладно. Пойдем по порядку. «Как могла ты счесть меня извращенцем». Фраза очень эмоциональная. Назвать его педофилом — что может быть хуже? Или вот: «Обвинила меня в том, что я грязный старик, лапающий детишек». Он явно думает о своем обидчике. И, кстати, это еще одно подтверждение, что его домогался родной дед и что все предыдущие жертвы — не более чем суррогаты. До вчерашнего дня он убивал мужчин, которые напоминали ему Гранта Таплоу. Готовился к тому, чтобы выступить против истинного объекта своей ненависти.
— Притормози, пожалуйста. Ты говоришь слишком быстро, я за тобой не успеваю. — Фингерлинг потряс рукой, совсем как Пэдди накануне, сидевший на том же месте.
— «А я ведь их спаситель, Зиба Мак, не развратник», — медленно проговорила я, глядя, успевает ли он записывать. — Нарочно называет меня по имени, укрепляя между нами связь. Показывает тем самым, как сильно ему хочется взаимопонимания и как он разочарован тем, что у меня не получается. Кроме того, это объясняет мотив, который мы до сих пор не понимали. Видимо, он уверен, что, убивая возможных педофилов, тем самым спасает от них детей. Слово «спаситель» — библейское, прошу заметить — намекает на божественную миссию.
— Как призвание?
— Вроде того.
— А предмет, о котором он говорит, — это, по всей видимости, билет на поезд?
— Он самый. Наверное, Протыкатель думает, что если я узнаю о его