Библиотека

Границы безумия стр. 120

Размер шрифта
-
+
Тема

будет пить вино нашей ярости, — твердили они. — Безбожник. Избавься от него!»

Я пошел вслед за ним в гостиничный номер. Дверь оказалась не заперта. Так Господь выразил мне свою милость. Демон без сознания лежал на кровати. Я схватил его за шею и крепко стиснул. — Линч непроизвольно дернул пальцами. — Я Рагуил! Огонь Господень!

Я глядела на Линча в его отутюженной рубашке: крепкого на вид, подтянутого, нервно теребящего руки — и вертела в голове слова, которые он только что использовал.

«Думал, умру там. Мне было так плохо. В полиции даже слушать меня не стали».

А потом — «Я Рагуил! Огонь Господень!».

Во всем этом был смысл. Детские невзгоды в зрелом возрасте часто выливаются в навязчивую потребность в контроле. Грабитель вырвал его из зоны комфорта. Сломил, можно сказать. А люди, от которых он ждал помощи, как и в детстве, ничего не сделали…

Именно поэтому Протыкатель впервые убил в тот самый вечер, когда на него напали. Ограбление спровоцировало выплеск эмоций. Убийством он попытался вернуть себе господство над ситуацией.

— Позднее я узнал, как звали того демона, — сказал Линч. — Профессор Коупленд. О нем писали в газетах.

У меня в жилах застыла кровь. Выходит, убитый на Инвернесс-стрит не первый?.. А может, был кто-то еще?

И вот в чем странность… Для Линча очень важно число «семь». В своем послании он утверждал, будто дед станет седьмой жертвой. Однако если он убил Коупленда (а может, и не только?), тогда подсчеты неверны — что никак не вяжется с одержимостью числами.

— Я думала, твой дед стал седьмой жертвой, — продолжила я, по-прежнему выражаясь его же словами. — Но если добавить к казненным профессора, он будет восьмым.

— Зиба Мак, ты так хорошо меня понимаешь! Но не волнуйся, демон в гостинице не в счет.

— Почему?

— Потому что я не изгнал из него беса, удалив средоточие его порока.

— Средоточие порока?.. — И тут до меня дошло. — О, ты не отрезал ему пенис?

— Именно.

Линч снова непроизвольно дернул рукой. На лице его мелькнула довольная улыбка.

У меня чуть волосы не встали дыбом: я осознала истинное значение его слов.

При составлении психологического портрета я не учла одну маленькую деталь. Причиной всему было отнюдь не божественное призвание. Оно лишь давало Линчу повод заняться тем, что в действительности ему нравилось. Сомнениями он мучился вовсе не из-за шестой заповеди.

Что бы Линч ни говорил, во что бы ни верил, Протыкатель убивал, ибо его это возбуждало.

Библейский палач буквально упивался видом крови. Неудивительно, что ему так хотелось искупить свою вину.

Глава 101

Это случилось уже после того, как я вернулась домой. Надо было сразу догадаться, что он за мной придет.

Фоном тихонько играл «Мер энсебл»: вокальное соло под аккомпанемент сетаров. Музыка сердечных струн. Темнело снаружи небо, воздух стремительно холодал.

Я калачиком свернулась на диване в пижамных штанах и рыбацком свитере Дункана. Понемногу прихлебывала вино из большого бокала. На кофейном столике стояла опустошенная на две трети бутылка «Малибу эстейт мерло». Рядом лежал телефон. Я только что закончила разговор со старшим инспектором Фэлконом.

— Дункан тобой гордился бы, — сказал тот на прощание.

Эти слова ломким стеклом вонзились прямиком в сердце.

Я разгадала тайну двадцатипятилетней давности. Помогла схватить маньяка-психопата.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.