Границы безумия стр. 17
горячую линию? Описать ее внешность. Вдруг там что скажут?
Хотя нет, тоже не выйдет. Я не заметила у женщины никаких особых примет: ни татуировок, ни шрамов, ни родинок на лице…
Со столь скудной информацией рассчитывать на успех не приходится. Да и не факт, что я чего-то добилась бы, даже знай о ней больше.
Комиссия по опознаниям не станет объявлять имена жертв, не перепроверив сперва все факты. Эксперты, скорее всего, учли печальный опыт Испании, где недавно случилась крупная катастрофа и следователи неверно опознали каждого десятого погибшего.
А значит, что мне остается?
Я перевернулась на правый бок, затем на левый. С одной стороны ныла спина, на другой затекала нога. Как ни крутись, в любой позе неудобно.
А может, обратиться к художнику-криминалисту? Составить фоторобот… В Скотленд-Ярде наверняка найдется толковой специалист.
Я взбила подушку и легла на спину.
Да, неплохой вариант. Составлю фоторобот, опубликую в газете — вдруг ее узнают… В ответ, правда, придется купить ребятам пива, но оно того стоит.
В пылу волнения я включила ночник и пошарила в тумбочке — где-то там лежали блокнот и ручка. Затем принялась составлять список возможных примет католички, пока ее образ был свеж в памяти. Утром первым делом позвоню в Скотленд-Ярд, спрошу насчет художника.
Нащупав решение проблемы, я наконец успокоилась. Выключила свет и провалилась в глубокий сон.
Однако его оборвал звонок мобильника, затрезвонившего, казалось, через считаные минуты после того, как я уснула. Сквозь сон я не сразу сообразила, что за назойливый звук пробивается в уши.
Не очнувшись толком, взяла с тумбочки аппарат. Увидев на экране имя звонившего, мигом пришла в себя. Старший инспектор Фэлкон. В столь ранний час я могла понадобиться ему лишь по одной причине.
— Зиба Маккензи слушает, — заговорила я, откидывая с лица волосы. — Что у вас стряслось, сэр?
Глава 13
— Спасибо, Мак, что приехала так быстро, — произнес Фэлкон, не успела я переступить порог приемной НСЯ — так здешние ребята именовали штаб-квартиру Скотленд-Ярда.
Никто не любил аббревиатуры сильнее полиции. И не изобретал их с таким же усердием.
— По вашему голосу ясно, что дело серьезное, — ответила я.
— Ты нам сейчас очень нужна.
Последнее слово прозвучало с нажимом, невольно выдав панику, которую старший инспектор скрывал под внешним налетом спокойствия.
Я пожала ему руку и с трудом улыбнулась.
Когда я заходила в штаб-квартиру, минуя пост охраны с рамками, меня, как обычно, одолел острый приступ ностальгии. В силу привычки, наверное. «Слюнокапательный рефлекс», как выразился бы Дункан. Он любил дурацкие шуточки.
Здесь я с ним и познакомилась. Меня откомандировали в Скотленд-Ярд, чтобы
составить профиль предполагаемых террористов. Операцией руководил Дункан.
— Великобритания столкнулась с реальной угрозой в лице «Аль-Каиды», ее подразделений и так называемых «одиноких волков». Кроме того, нельзя забывать про постоянную опасность со стороны Северной Ирландии…
Дункан выступал перед командой в зале круглого стола. Стоял, широко расставив ноги. Буйно жестикулировал. И умело завладевал вниманием каждого, кто находился в комнате. Голос у него был звучным, с ярким шотландским акцентом. Стоило Дункану открыть рот, как я в ту же секунду втрескалась по уши.
Меньше чем через два года я стояла на коленях возле его трупа, во лбу у него зияла черная дыра, а вдаль уезжал