Библиотека

Границы безумия стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

его на вкус. Опять затошнило.

Я достала из сумки баночку «Викс вапораб» и мятные леденцы — старое доброе безотказное средство.

— Мне тоже дай, — попросил Фингерлинг, когда я принялась мазать ноздри.

Я встала в дверях и осмотрела комнату, пытаясь понять человека, который в ней обитал. Всего пару часов назад здесь был его дом. А теперь это место преступления, и каждая доступная поверхность усыпана порошком для снятия отпечатков.

Комната обставлена довольно скудно, хотя в интерьере чувствовала женская рука. Возле стены стояла односпальная кровать со светло-зеленым покрывалом в ногах. Старомодный ночной столик с коробкой цветных бумажных платочков. На подоконнике — ваза с гвоздиками,

изрядно увядшими. Такие букеты продаются в любом супермаркете; наверное, их купили вместе с продуктами, и тот, кто их принес, давно уже не появлялся в гостях. Скорее всего, дочь. Тереза. Кто бы ни навещал старика, он явно пытался украсить ему жилище.

У окна, выходившего на детскую площадку, стояло кресло с лоскутными подушками. Судя по затертому сиденью, Грант Таплоу проводил в нем немало времени.

За окном на детской площадке я заметила мальчугана лет девяти-десяти, и вздрогнула. И часто он сюда приходил? А Грант Таплоу — на него пялился?

Я заставила себя отвернуться. Что бы ни натворил в прошлом Таплоу, теперь он для нас всего лишь жертва.

На книжной полке стояла Библия — не гидеоновское издание, какое можно найти в любом гостиничном номере, а солидный томик в бело-золотом переплете с целым корешком и пыльным верхом. Видимо, подарок и, скорее всего, ненужный, потому что книгу ни разу не открывали.

Вспомнилась толстая Библия в кожаном переплете из дома Линчей. Эту тоже, наверное, всучила Тереза. Похоже, она не только верила в Бога, но и норовила обратить в свою веру окружающих.

В центре комнаты располагался большой стол. Судя по следам на ковре, его приволокли от дверей. На нем лежало голое, сильно изуродованное тело, залитое маслом. Лицо его представляло собой мешанину из мяса и костей. Из колотых ран на шее стекали струйки крови, мерно, с тихим стуком, падая на ковер — словно пальцем барабанили по оконному стеклу.

— Охренеть, да чтоб меня…

На своем веку я повидала немало покойников: пострадавших от взрыва, обезглавленных, замученных насмерть. Но то, что сделали с Грантом Таплоу, было уже за гранью. Это сотворил не человек. Протыкатель, может, и считал себя архангелом, но сцена, представшая моему взору, прямиком из ада. Не важно, какие грехи числились за Грантом Таплоу. Такой смерти не заслуживал никто.

Как и вчерашнюю жертву, его семь раз пырнули в шею, потом в оба глаза. На лице виднелись бесчисленные рваные раны. Гениталии, вопреки обыкновению, были засунуты в рот. На груди вырезано слово — «виновен».

Прикрыв рот и нос, я наклонилась рассмотреть травмы поближе. Следов сопротивления не заметила.

На полу возле стола в кольце из песка разложен костер. Видимо, убийца импровизировал: рядом с перевернутым цветочным горшком стояло красное пожарное ведерко. Наверное, его он заметил в коридоре — и, несомненно, воспринял как знак свыше.

Я подняла со стола несколько семян. Ясно, зачем здесь цветочный горшок, но непонятно, что этим хотел сказать убийца.

— Он определенно развивается, — начала я. — Почерк тот же, но детали другие.

— Мне тоже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.