Гражданская кампания стр. 172
Алекс считает, что до этого вдова не предполагала, каким образом – и почему – скончался ее муж. Но после ее отчаянного бегства с твоей вечеринки, на которой ты сделал предложение, весь Форбарр-Султан думает, что теперь ей все известно.
Майлз ничем не выдал своих чувств.
– Если ты говоришь о покойном муже госпожи Форсуассон, – произнес он с вежливой улыбкой, – то Тьен погиб из-за неполадки с респиратором. – Майлз не добавил «в моем присутствии». Вряд ли бы это замечание… помогло.
– Респиратор, говоришь? Довольно легко устроить. Я могу, не напрягаясь, выдать пару-тройку вариантов.
– Наличие мотива не является доказательством убийства. Или… Раз уж ты так хорошо в этом разбираешься… Что произошло в ту ночь, когда погибла невеста Пьера?
– Я был под следствием и очищен от подозрений, – вскинул голову Ришар. – А ты – нет. Я не знаю, правда ли то, что о тебе болтают, да и меня это мало волнует. И сомневаюсь, что это заботит тебя.
– Верно. – Майлз по-прежнему вежливо улыбался. – Ну и как, понравилось тебе быть подследственным?
– Нет, – отрубил Ришар. – Ублюдки из Безопасности копались в моих личных делах, ни одно из которых их не касалось… Меня самого оболванили суперпентоталом… Они обожают, когда к ним в руки попадает фор. Ссут от счастья, что могут поизгаляться. Но тебе это не грозит, ты ведь в Совете Графов и выше нас всех. Нужно быть отчаянным дураком, чтобы выдвинуть обвинение против человека такого ранга. Да и кто от этого выиграет? Никто и ничего.
– Верно. – Обвинение прихлопнут на корню по причинам, о которых Ришар ничего не знает, и Майлзу с Катрионой придется терпеть все досужие домыслы и сплетни, которые за сим воспоследуют. Никакого выигрыша.
– За исключением, возможно, юного Алекса и вдовы Форсуассон. С другой стороны… – Ришар уставился на Майлза с растущей уверенностью. – Совершенно очевидная выгода для тебя, если никто такого обвинения не выдвинет. Тут я вижу возможный вариант выигрыш-выигрыш.
– Неужели?
– Да ладно, Форкосиган! Мы с тобой оба – старые форы. Глупо нам ссориться, когда следует быть по одну сторону баррикады. Наши интересы совпадают. Это традиция. Не прикидывайся, будто твой отец и дед не были главными барышниками в своей партии.
– Мой дед… учился политике у цетагандийцев. Безумный император Ури его образование довершил. Дед выдрессировал отца. – И оба выдрессировали меня. И это единственное предупреждение, которое ты получишь, Ришар. – Когда я появился на свет, политика служила для деда лишь развлечением на старости лет.
– Ну, значит, тебе все ясно. Полагаю, мы друг друга отлично поняли.
– Давай проверим. Я правильно понял? Ты предлагаешь не выдвигать против меня обвинения в убийстве, если я на Совете Графов проголосую за тебя, а не за Доно?
– По мне, и то, и другое очень неплохо.
– А если обвинение выдвинет кто-нибудь другой?
– Для этого, во-первых, нужна смелость, а во-вторых – заинтересованность. Вряд ли такое возможно, а?
– Трудно сказать. Весь Форбарр-Султан – непредвиденно большая аудитория для моего тихого семейного ужина. Ты сам, например, где услышал эту… инсинуацию?
– На скромном семейном ужине, – ухмыльнулся Ришар, откровенно радуясь растерянности Майлза.
И какими путями просочилась информация? Бог ты мой, неужели у истоков Ришаровой болтовни – прорыв в системе безопасности? Потенциальные проблемы куда как выходят за рамки драки за