Библиотека

Гражданская кампания стр. 184

Размер шрифта
-
+
Тема

форме и что Имперского Аудитора самого обвинят в убийстве Тьена. Что делать? Мне необходимо поговорить с Майлзом.

– Ну-с, так, – пробормотал Иллиан. – Очередной мерзкий образчик политических игрищ… На редкость невовремя.

– Вы это впервые сейчас услышали? Сколько времени эта гнусность гуляет по городу?

Иллиан нахмурился:

– Для меня это новость. Обычно леди Элис держит меня в курсе всех городских сплетен. Вчера вечером она давала для Лаисы прием во дворце, так что мои разведданные – позавчерашней свежести. Однако совершенно очевидно одно: все началось после того достославного ужина у Майлза.

Катриона в ужасе уставилась на Иллиана:

– Как по-вашему, до Майлза это уже дошло?

– Э… Может, и нет. Кто бы стал ему говорить?

– Это я виновата! Если бы я не убежала тогда с таким скандалом… – Катриона замолчала, увидев, как скорбно сжались губы Иллиана. Ну точно, он вообразил, что тоже виноват.

– Мне нужно пойти поговорить кое с кем, – произнес Иллиан.

– Мне нужно поговорить с Майлзом. Мне необходимо поговорить с Майлзом немедленно!

– Меня ждет машина с водителем, – вежливо сказал Иллиан. – Могу я предложить подвезти вас, госпожа Форсуассон?

Подвезти? Но куда девать бедняжку Никки? Тетя Фортиц вернется в лучшем случае часа через два. Взять с собой? Чтобы он присутствовал на этой… А, какого черта! Это ведь особнякФоркосиганов! Там-то уж точно найдется кто-нибудь, к кому его можно отослать. Матушка Кости, Пим, Энрике. Да! Теперь – еще и граф с графиней. Быстро прокрутив в голове все возможности, она кивнула.

– Да.

Катриона надела Никки ботинки, оставила сообщение тете, заперла дверь и проследовала за Иллианом к машине. Никки был бледен и делался все тише и тише.

Ехали недолго. Когда они свернули на улицу, где стоял особняк Форкосиганов, Катриона сообразила, что даже не знает, дома ли Майлз. Она могла бы связаться с ним по комму, но Иллиан так внезапно предложил подвезти… Они миновали пустой заброшенный парк и свернули к дому. В дальнем конце пустоши на бордюре высокой клумбы кто-то сидел. Маленькая одинокая фигурка.

– Стойте!

Иллиан проследил за ее взглядом и сделал знак водителю. Катриона открыла кабину и выскочила, едва машина подъехала к тротуару.

– Могу я еще что-нибудь для вас сделать, госпожа Форсуассон? – спросил Иллиан.

– Да, – выдохнула она. – Удавить Формонкрифа!

Иллиан козырнул:

– Постараюсь, сударыня!

Машина тронулась. Катриона с Никки переступили оградительную цепь и вошли в парк.

Почва – живая часть любого парка, целая система микроорганизмов. Но эта почва скоро погибнет на солнце, ее смоют дожди. И никто о ней не позаботится… Майлз сидел возле единственного во всем парке растения – крошечного ростка скеллитума, и трудно сказать, кто из них выглядел более одиноким и несчастным. У его ног стояла пустая лейка, а сам Майлз озабоченно взирал на росток. Заслышав приближающиеся шаги, он обернулся. Губы его слегка приоткрылись. На какую-то долю секунды черты его лица исказило предельное волнение, тут же подавленное и сменившееся выражением настороженной вежливости.

– Госпожа Форсуассон, – выдавил он. – Что вы тут… э… добро пожаловать. Привет, Никки.

Катриона ничего не смогла с собой поделать. И первые слова, сорвавшиеся у нее с языка, не имели ничего общего с теми, что она заготовила в машине.

– Вы ведь не лили воду на ствол?

Майлз посмотрел на деревце, потом на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.