Гражданская кампания стр. 285
вы осенью вернетесь на Бету. Это хорошо, – добавил коммодор. – В конце концов, в вашем возрасте нет необходимости торопиться с такими делами.
– Вот и мы так думаем, сэр. – Марк помедлил. – Я знаю, из меня пока что плохой семьянин. Но я твердо намерен научиться.
Коммодор, кривовато улыбнувшись, кивнул:
– Ты хорошо справляешься, сынок. Просто продолжай в том же духе.
Карин незаметно сжала ему ладонь. Марк прочистил внезапно пересохшее горло, осваиваясь с новой для себя мыслью, что человек может не только обрести свою семью, а даже заполучить вдобавок еще одну. Богатство связей…
– Спасибо, сэр. Я постараюсь.
Из-за угла дворца выплыли рука
об руку Оливия с Доно. Оливия – в платье любимого нежно-желтого цвета, Доно – сдержанно великолепен в синем с серым мундире Дома Форратьеров. Марк впервые заметил, что темноволосый Доно чуть ниже своей нареченной. Все девочки Куделки отличались немалым ростом, но сила личности Доно была такова, что эту разницу в росте никто не замечал.
Они подошли к Марку, объясняя, что им пять разных человек велели пойти попробовать кленовую амброзию, пока она не закончилась. Пока Карин ходила за очередными порциями, Доно с Оливией принимали поздравления. Даже Айвен снизошел до этой светской обязанности.
Вернулась Карин, и Оливия сообщила:
– Я только что разговаривала с Татей Форбреттен. Она так рада, они с Рене зачали своего мальчика! Зародыша только нынче утром пересадили в маточный репликатор. Пока совершенно здоровенького.
Карин, ее мать, Оливия и Доно склонились голова к голове, и завершение этого разговора осталось тайной. Айвен отошел в сторонку.
– Дела становятся хуже и хуже, – мрачно пожаловался он Марку. – Я привык терять за раз по одной подружке. А теперь они начинают выходить замуж парами.
– Ничем не могу помочь, старик, – пожал плечами Марк. – Но если хочешь мой совет…
– Ты собираешься давать мне советы насчет моих любовных дел?! – возмутился Айвен.
– Как аукнется, так и откликнется, Айвен. Даже я со временем до этого допер, – ухмыльнулся Марк.
Айвен зарычал и собрался гордо удалиться, но изумленно замер, когда граф Доно окликнул своего кузена Байерли Форратьера, шагающего по тропинке в сторону дворца.
– А этот что тут делает? – пробормотал Айвен.
Доно с Оливией откланялись и ушли – наверное, чтобы сообщить Баю свою новость. Айвен, помедлив, протянул Карин пустой бокал и молча поплелся за ними.
Коммодор, выскребая маленькой ложечкой остатки амброзии, мрачно смотрел вслед Оливии, висевшей на руке жениха.
– Графиня Оливия Форратьер, – пробормотал он под нос, явно пытаясь привыкнуть к этой новой концепции. – Мой зять, граф… Проклятие, да этот малый ей в отцы годится!
– В матери наверняка, – пробормотал Марк.
Коммодор кисло поглядел на него.
– Понимаешь, – сказал он чуть помолчав, – просто исходя из принципа родства душ, я всегда считал, что мои девочки выйдут замуж за блестящих молодых офицеров. И надеялся под старость иметь свой собственный генералитет. Впрочем, в утешение есть Дув. Тоже, конечно, не юнец, но блестящий просто до жути. Что ж, возможно, моя дочь найдет нам будущего генерала.
У стола с жучками-маслячками остановилась Марсия в светло-зеленом туалете, спросила, как дела, и тут же принялась раздавать амброзию. Они с Энрике наклонились, чтобы поднять очередной контейнер, и эскобарец от души рассмеялся над какими-то ее словами. Они договорились, что, когда Марк с