Гражданская кампания стр. 77
И, может быть… м-м-м… стоит придумать какое-нибудь более подходящее для десерта название?
– А, маркетинг, – вздохнул Марк. – Это следующий шаг, верно?
– Госпожа Форсуассон сказала, что испытает для нас жучий помет на своих растениях, – утешила его Карин.
– О, вот это здорово! – Марк снова улыбнулся. – Эй, Карин, не хочешь послезавтра слетать со мной в округ, помочь подыскать место для будущей фабрики?
Энрике на мгновение прекратил распаковку, рассеянно уставился в пространство и вздохнул.
– Исследовательский парк Боргоса…
– Вообще-то я собирался назвать это «Фабрика Марка Форкосигана», – сообщил Марк. – Как по-вашему, мне придется давать развернутое название? «Фабрика МФК» может вызвать ассоциацию с Майлзом.
– «Ранчо жучков-маслячков Карин», – отрезала Карин.
– Похоже, нам придется провести голосование акционеров, – хмыкнул Марк.
– Где ты автоматически победишь, – меланхолично заметил Энрике.
– Не обязательно, – возразила Карин, кинув на Марка притворно гневный взгляд. – Как бы то ни было, Марк, вернемся к разговору об округе. Госпоже Форсуассон нужно слетать туда за камнями. И она сказала Энрике, что готова помочь ему разобраться с барраярской флорой. Почему бы нам не полететь всем вместе? Госпожа Форсуассон говорит, что беседовала с Циписом только по комму. Мы могли бы их познакомить и устроить из этой вылазки что-то вроде пикника.
И она не окажется наедине с Марком, лицом к лицу с… искушением, растерянностью, и массажем шеи, и массажем спины, покусыванием ушка и… Карин не хотелось думать об этом. Всю последнюю неделю в особняке Форкосиганов их отношения были сугубо деловыми, очень спокойными. Хорошо быть занятой делом. И в отличном обществе. А вот остаться наедине… хм.
– Но тогда нам придется взять Энрике, и… – пробормотал ей на ухо Марк. Судя по выражению его лица, это самое «наедине» и было у него на уме.
– Ой, да ладно тебе! Будет весело! – Карин решительно перехватила инициативу. Еще несколько минут – и она установила приемлемые для всех условия. Мысленно Карин сделала себе пометку приехать в особняк Форкосиганов заблаговременно, дабы проследить, чтобы Энрике был одет, умыт и готов к появлению на публике.
В коридоре раздались быстрые легкие шаги, и в дверь, как десантник из люка катера, влетел Майлз.
– А! Госпожа Форсуассон! – выдохнул он. – Оруженосец Янковский только что сказал мне, что вы тут. – Он обежал взглядом помещение, отмечая произошедшие здесь изменения в лучшую сторону. – Вы ведь не позволили им скормить вам эту жучью бле… жучью субстанцию, да? Марк!..
– Вообще-то она не такая уж плохая на вкус, – заверила его госпожа Форсуассон, заработав благодарный взгляд Марка, который тут же вздернул подбородок, означавший адресованное брату «я же тебе говорил!..». – Возможно, она лишь нуждается в небольшом усовершенствовании, прежде чем будет готова к реализации.
– Ну да, самую малость! – закатил глаза Майлз.
Госпожа Форсуассон посмотрела на часы.
– Моя бригада вот-вот вернется с обеда. Очень приятно было познакомиться, мадемуазель Куделка, доктор Боргос. Значит, до послезавтра? – Она взяла сумку, куда Карин сложила контейнеры с навозом, улыбнулась и ушла. Майлз пошел ее провожать.
Он вернулся через пару минут.
– Елки-палки, Марк! Поверить не могу, что ты скормил ей эту жучью блевотину! Как ты мог?!
– Госпожа Форсуассон, – с достоинством ответил Марк, – женщина здравомыслящая. Перед лицом неопровержимых фактов она не позволяет иррациональным эмоциям повлиять на здравый смысл.
– Это верно! – Майлз провел пятерней по волосам.
– Изумительная