Гражданская кампания стр. 95
– А! – Марк помедлил. Значит, для тебя она теперь тоже Катриона? Что ж, если Карин перешла с вдовушкой на ты, то и Энрике, который был с ними, тоже должен был удостоиться этой чести, так? – А она сможет это прочесть?
Насколько мог понять Марк, Энрике писал так же, как говорил.
– А я и не жду, что она справится с математическими расчетами – даже мои факультетские руководители продирались сквозь них с немалым трудом, – но суть она, конечно, поймет из иллюстраций. Хотя… возможно, надо бы что-то сделать вот с этим куском, чтобы он стал чуть более удобоваримым. Должен признаться, он несколько суховат. – Закусив губу, Энрике склонился над коммом. Минуту спустя он поинтересовался: – Не можешь придумать слово, сочетающееся со словом «глюоксилат»?
– Ну… попробуй «оранжевый». Или «серебряный».
– Полный бред. Не можешь помочь – уходи.
– Да чем ты занимаешься?!
– Изоцитрат… нет, тоже не то… Я пытаюсь придать этому отрывку более приличный вид, переписав его в форме сонета.
– Несколько… э-э-э… ошеломляюще.
– Правда? – просиял Энрике, снова принимаясь напевать. – Треонин, серин, полярный, молекулярный…
– Триангулярный, – наугад предложил Марк.
– Да ну тебя! – раздраженно отмахнулся Энрике.
Дьявольщина, никто не планировал, что Энрике станет тратить драгоценное время на виршеплетство! Он должен рисовать длиннющие цепочки молекулярных связей, писать формулы, ну и вообще… Марк уставился на эскобарца, раскачивающегося, как маятник, на стуле с сосредоточенным видом.
Нет… Это невозможно. Даже Энрике не может прийти в голову, что он способен привлечь женщину своей диссертацией. Или, наоборот, только Энрике может вообразить… В конце концов, эта диссертация – единственный признанный успех в его жизни. Марк вынужден был признать, что любая женщина, которую он сможет привлечь таким образом, и есть та, что для него подходит… но не эта. Не та, в которую влюблен Майлз. Госпожа Форсуассон чрезвычайно вежлива. Она наверняка сказала что-нибудь любезное, не важно, заинтересовало ее предложение Энрике или нет. А Энрике, изголодавшийся по доброте, как… как еще один хороший знакомец Марка, построил из этого целую…
Вывоз жучьего производства на новое место жительства вдруг сделался первоочередной задачей. Поджав губы, Марк на цыпочках покинул лабораторию.
Из-за спины доносился счастливый напев Энрике:
– Мукополисахарид… хм… вот оно, отлично ложится на ритм. Му-ко-по-ли-са-ха-рид…
В космопорте Форбарр-Султана, как всегда днем, кипела жизнь. Айвен нетерпеливо оглядел зал прилета, переложив букет орхидей из правой руки в левую. Он рассчитывал, что леди Донна прилетит не очень уставшей для краткого свидания. Цветы послужат отличным началом возобновившихся отношений. Подарок не слишком значительный и кричащий, чтобы навести на мысль, будто он безумно скучал, но достаточно элегантный и дорогой, чтобы дать понять о серьезном интересе к даме, столь чувствительной к нюансам, как Донна.
Возле Айвена, удобно опершись спиной о колонну и скрестив руки на груди, стоял Байерли Форратьер. Глянув на букет, он скривил губы в своей ехидной улыбочке, которую Айвен проигнорировал. Байерли мог выдавать самые ядовитые комментарии, но, безусловно, не мог быть соперником в отношении своей кузины.
Кое-какие эротические сновидения с Донной в главной роли, привидевшиеся ему прошлой ночью, запали Айвену в память. Он решил, что предложит ей поднести багаж, точнее, ту часть, что окажется у нее в руках, а взамен вручит ей цветы. Насколько он помнил, леди Донна никогда не