Греческие боги. Рассказы Перси Джексона стр. 98
с золотой нитью. В волосах поблескивал золотой венок. Зная, что орлы являются священными птицами Зевса, Салмоней нарисовал орлов на боках колесницы. За ним, прикрытые парусиной, стояли две медные литавры. Всякий раз, когда он поднимал руку, его советник (который тоже прятался под парусиной и чувствовал себя не очень комфортно) бил в литавры, из-за чего по округе разносился звук, похожий на приглушенный гром.
Салмоней ехал по улицам и кричал:
— Я Зевс! Принесите мне вкусной еды!
Наконец он остановился у подножия новенького храма Зевса и развернул колесницу к собравшейся толпе.
— Вы будете поклоняться мне! — приказал он. — Ибо я бог!
Кто-то посмелее заметил;
— Ты выглядишь как Салмоней.
— Да! — подтвердил Салмоней. — Но я и Зевс! Я решил вселиться в тело вашего царя. Вы будете почитать его, как почитаете меня. Этот храм станет моим дворцом. Вы будете приносить сюда свои подношения. Сжигать их не нужно, это расточительство. Я буду их съедать.
Несколько особо робких подчинились и поставили корзинки с едой на землю перед колесницей.
Другой мужчина подал голос:
— Почему на твоей колеснице нарисовали курицы?
— Это орлы! — взревел Салмоней.
— А похожи на куриц, — твердил свое мужчина.
— Тихо, смертный! — Салмоней пнул прятавшегося советника. Тот стал стучать в литавры.
— Видите? — спросил Салмоней. — Я могу вызывать гром!
Какая-то женщина из задних рядов спросила:
— А кто там у тебя за спиной под одеялом?
— Никого! — крикнул Салмоней, а по шее у него побежала капелька пота. Все шло не так хорошо, как он надеялся, и потому он решил задействовать реквизит.
Он выхватил из ведра самовоспламеняющиеся факелы ($99.99 в «Уолмарте») и швырнул один в женщину в толпе.
Люди закричали и бросились врассыпную, но факел, никому не навредив, упал на мостовую.
— Видите! — воскликнул Салмоней. — Я бросил в вас перун! Не провоцируйте меня, иначе я покараю вас молниями!
— Но это факел! — крикнул кто-то.
— Ты сам напросился, смертный! — Салмоней начал швырять в толпу факелы и пинать советника, чтобы тот не забывал о музыкальном сопровождении, но вскоре эффект новизны прошел и люди разозлились.
— Бу-у! — крикнул кто-то.
— Самозванец! — подхватил другой. — Фальшивый ЗЕВС!
— Настоящий ЗЕВС! — крикнул Салмоней в ответ. — Я и есть ЗЕВС!
— ТЫ НЕ ЗЕВС! — взревела толпа.
Столько людей начали выкрикивать имя «Зевс», что сам босс на Олимпе услышал. Он взглянул вниз и увидел смертного в дурацком костюме на колеснице с нарисованными по бокам курицами, подбрасывающего факелы и называющего их перунами.
Бог неба не знал, то ли смеяться, то ли злиться.
Он остановился на втором варианте.
Над новым городом Салмонии заклубились грозовые тучи. Настоящий гром сотряс здания. С высоты пророкотал голос бога неба:
— Я ЗЕВС!
Зигзаг молнии рассек небо и оставил от Салмонея и его бедного советника лишь грязные пятна. Когда дым рассеялся, на том месте, где они стояли, остались лишь одинокое горящее колесо от колесницы и наполовину расплавленные литавры.
Смертные Салмонии разразились восторженными воплями. Они уже настроились на большую вечеринку в честь Зевса, избавившего их от идиота-царя, вот только Зевс еще не закончил.
С неба послышался его голос:
КОЕ-КТО ИЗ ВАС ПРИНЕС ЕМУ ПОДНОШЕНИЯ! КОЕ-КТО ИЗ ВАС ПОВЕРИЛ ЭТОМУ ГЛУПЦУ!
— Нет! — закричали смертные, падая ниц и в страхе съеживаясь. — Пожалуйста!
— Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ СУЩЕСТВОВАТЬ ЭТОМУ ГОРОДУ, — прогрохотал