Грешная святая любовь стр. 20
- хрипло прошептала Дайана, - не строй из себя дурочку!
- Спокойной ночи, мистер Флеминг. Благодарю за гостеприимство, хотя, по правде говоря, мне не за что вас благодарить. Мама, я подожду тебя на улице.
Даже не взглянув в сторону Аллана, Маргарет прошла мимо Дайаны и, не останавливаясь, вышла в старомодно отделанную прихожую. Прислоняясь к стене, она со всхлипом втянула воздух. Неожиданно почувствовав на своих плечах чьи-то сильные руки, она испуганно вскрикнула.
- Куда это, черт побери, вы собрались? - прорычал Аллан, поворачивая ее лицом к себе.
- Куда угодно, лишь бы там не было ни одного Флеминга! - воскликнула Маргарет. - Отпустите меня!
- Хорошенькое представление вы сейчас нам устроили, милочка. - Лицо Аллана было суровым, голос ледяным. - Вы почти такая же хорошая актриса, как и ваша мамочка.
- Я сказала, отпустите!
- Праведный гнев, - протянул он, не давая ей вырваться. - Оскорбленная невинность.
- Пустите, черт бы вас побрал! Вы не имеете права…
- Имею полное право. Неужели вы действительно надеетесь, что я позволю вам и вашей мамочке заморочить голову старому больному человеку!
- Мне ничего не нужно от вашего деда! Ровным счетом ничего!
- Конечно, конечно, - проговорил Аллан с сарказмом. - Поэтому-то вы и оделись, как сама мисс Чопорность, поэтому и пичкаете его этой чушью об образованной, хорошо воспитанной маленькой девочке, за которую пытаетесь себя выдать.
- Я никогда не говорила ничего подобного.
- Конечно, не говорила. Просто предоставила говорить за себя Дайане, а сама лишь изображала невинность.
- Послушайте, мистер Флеминг, вы нравитесь мне не больше, чем я вам, поэтому, если вы уберете свои чертовы руки, я постараюсь, чтобы мы никогда больше не видели друг друга.
- Звучит неплохо, крошка. Но мы оба знаем, что сейчас вы вашим маленьким умишком пытаетесь сообразить, сколько вы с вашей мамочкой сможете вытянуть из деда после того, как он рассказал, что бедный, глупый Дональд хотел позаботиться о вас.
- Да, мой умишко действительно
занят. И он подсказывает мне, что бить вас в челюсть было ошибкой. Следовало метить в более чувствительную часть тела.
Аллан протянул ее ближе, его лицо побелело от ярости.
- Если вы попробуете ударить меня еще раз, леди, я…
- И что же вы сделаете? - спросила Маргарет, вызывающе вздернув подбородок. - Ударите меня в ответ? От такого негодяя можно всего ожидать!
Аллан взглянул на ее искаженное гневом лицо. Черт бы ее побрал, она будто прочитала его мысли! Никогда ранее у него не возникало желания ударить женщину, но сейчас он испытывал непреодолимое желание вытрясти из Маргарет душу.
Взгляд снова скользнул по ее лицу. В борьбе с ним безобразный пучок растрепался, и шелковистые, золотистые пряди рассыпались по плечам. Глаза, даже без косметики, мерцали фиолетовым светом. Щеки порозовели и были сейчас лишь немного светлее полураскрытых губ.
Аллан почувствовал, как напряглось его тело. Никогда, сколько себя помнил, он не чувствовал такого гнева - или такого интереса - ни к одной из женщин. Чувство было непривычным, от него кружилась голова, мышцы вздулись узлами, дыхание участилось. Оставалась только одна возможность, и он воспользовался ею, резко и грубо прижав девушку к себе.
- Нет! - воскликнула Маргарет, но было уже поздно.
Он уже запечатлел на ее губах необузданный, властный поцелуй