Грешная святая любовь стр. 8
кашлянул.
- Мы сегодня что-нибудь отмечаем, дед? - осторожно спросил он.
Каспар оторвал взгляд от тарелки, и на его губах появилась странная полуулыбка.
- Я не формулировал это для себя, мой мальчик, но, пожалуй, можно сказать и так.
Аллан кивнул.
- И что же мы отмечаем, сэр?
Каспар улыбнулся и покачал головой.
- Потерпи, пожалуйста, с вопросами, Аллан. Мы поговорим об этом после десерта, обещаю тебе.
При этих словах, будто по сигналу, с грохотом открылась дверь и появилась мисс Коулсон, всем своим видом выражая неодобрение тому, что несла на овальном серебряном подносе.
- Десерт, - холодно объявила она.
Аллан взглянул на поднос. Такого выбора он не видел со времени своего детства. Маленькие поджаристые плюшки с кремом, крохотные шоколадные эклеры, кубики песочного печенья… Он поднял на мисс Коулсон удивленные глаза:
- Эти пирожные с молочным шоколадом?
Она фыркнула.
- Конечно.
Аллан потянулся было за одним, но, вспомнив о необходимости ежедневной утренней зарядки, отдернул руку.
- Нет, пожалуй, не стоит.
Выражение лица домоправительницы слегка смягчилось.
- Наконец нашелся кто-то, способный использовать мозги по назначению!
Каспар засмеялся.
- Если вы стараетесь отбить у меня аппетит, Эмили, - заявил он, накладывая себе на тарелку всего понемногу, - то спешу разочаровать вас - вы не преуспеете в этом. Принесите кофе, пожалуйста. Только настоящий кофе, а не то пойло, которое подсовывали мне все эти годы. Потом закройте дверь и оставьте нас одних.
Когда мисс Коулсон выполнила все приказания и удалилась, Каспар, вздохнув, вытащил из жилетного кармана сигару и откусил кончик.
- Великолепный обед, не так ли, мой мальчик?
Аллан встал и взял с каминной полки старомодную зажигалку деда.
- Это зависит от того, что понимать под словом «великолепный», - ответил он с кривой усмешкой, поднося зажигалку и чиркая колесиком. - Многие с этим согласились бы, но твои доктора, полагаю, придерживаются другого мнения.
- Доктора, - повторил Каспар презрительно. - Ты хочешь сказать, - шаманы, танцующие вокруг огня со своими бубнами, в то время как все мы прекрасно знаем, что они в состоянии лишь отсрочить неизбежное.
Аллан улыбнулся:
- Твоя диета, может быть, и изменилась, но расположение духа, как я вижу, осталось таким же, как прежде.
Старик хмыкнул и начал раскуривать сигару. Наконец на ее кончике появилась ярко-красная точка.
- Итак, - сказал он, выпустив облачко дыма, - что у тебя новенького, молодой человек?
- Может, сначала расскажешь, что новенького у тебя?
Каспар устало прикрыл веки.
- Что у меня может быть новенького? Вся моя жизнь заключается в приеме пищи и лекарств. Но только не сегодня. Нет, - улыбнулся Каспар, - не сегодня.
- Ты обещал рассказать мен, чему мы обязаны этим отравленным холестерином пиршеством.
- Ты не будешь против, если сперва мы немного поболтаем?
Аллан нахмурился. Тон деда был вполне непринужденным. Почему же тогда его вид и поведение вызывали такое беспокойство?
- Разумеется нет. О чем ты хочешь поговорить?
- Я тебе уже сказал. Что нового в твоей жизни?
- Что ж, дай подумать. Мы решили приобрести ту собственность в Плимуте, а подразделение, организуемое в пригороде Лондона, будет…
- Откуда у тебя этот синяк? Аллан ухмыльнулся.
- Поверишь, если я скажу, что ударился о дверь ванной, потянувшись за куском мыла?
- Нет, - ответил Каспар, поднимая брови. - Не поверю. Не