Грешница в шелках стр. 71
чем этот человек занимался во время войны?
- Провел три года во Франции. Был своего рода миссионером у французских крестьян, а те, конечно же, не желали его слушать - у них имелись свои собственные священники. Но зато он хорошо изучил местность в некоторых французских провинциях, и наши армейские чины время от времени советовались с ним. Но мне кажется, что все это едва ли может представлять какой-то интерес, не так ли?
Джонатан пожал плечами:
- Может, и так. - Но он не исключат и того, что отец Энтони мог располагать какой-то важной информацией, имевшей значение и сейчас, уже после окончания войны. Но что именно это означало? Пока что Джонатан не мог ответить на этот вопрос, однако решил, что не следует забывать и об отце Энтони.
Что же касается самого Энтони, то очень может быть, что у Алессандры имелась еще одна причина соединить Селию именно с ним помимо предпочтений девушки. Молодой человек вполне мог узнать что-то от своего отца, и Алессандра, возможно, намеревалась использовать свою дочь для получения полезной информации. Ведь мужчины, когда они полностью удовлетворены, частенько проговариваются в постели, то есть выдают какие-то свои секреты. Да, Алессандра могла свести Селию и Дарджента именно с этой целью, - если, конечно, она действительно нуждалась в подобной информации.
- Сегодня я видел Миранду, - сообщил Джонатан, меняя тему.
Лицо Эдварда словно окаменело.
- Видел? Где?
- В Гайд-парке. Мы случайно с ней встретились.
- И она узнала тебя?
- Разумеется. Взглянула на меня с презрением и прошла мимо.
- Только не притворяйся, что ты был оскорблен.
Джонатан невольно рассмеялся.
- Конечно, не был. Однако она редко появляется в городе - только в тех случаях, когда ее брат здесь находится. Выходит, Торнридж сейчас в Лондоне, не так ли?
Дядя снова затянулся сигарой и, выпустив дым, кивнул:
- Полагаю, да.
- Я бы хотел, чтобы вы попросили у него аудиенцию для меня.
- Это неразумно, - проворчал Эдвард.
- Неразумно - для вас?
Раздражение дядюшки стало очевидным.
- Для нас обоих.
- Не согласен. - Джонатан решительно покачал головой. - Думаю, мне давно пора самому поговорить с ним. Полагаю, я мог бы его навестить.
- Он не примет тебя.
- Я сумею сделать так, чтобы принял. Скажу, что посещаю его по заданию министерства внутренних дел, - мол, веду расследование в отношении всех влиятельных людей, состоявших в правительстве во время войны и посещавших некую Венеру. Он бывал у нее - и не раз. Я сам там его видел.
Эдвард тяжело вздохнул.
- Если ты поступишь так, то будешь форсировать события, а торопиться ни в коем случае нельзя. Спешкой ты все испортишь и ничего не добьешься. А если намекнешь, что он во время войны был нелоялен, то дашь ему повод предпринять что-либо против тебя.
- Позвольте мне самому оценивать мой риск, - пробурчал в ответ Джонатан.
- Будь я проклят, если позволю! Ведь своей спешкой ты и мне изрядно навредишь.
Джонатан внимательно посмотрел на собеседника. Он давно уже подозревал, что дядя Эдвард использовал его в интересах другого племянника, того, который стал графом. И сейчас он с сожалением убедился в том, что был прав. Было совершенно ясно: дядя Эдвард - возможно, из страха - никогда не заговорит с Торнриджем