Грешница в шелках стр. 87
нет, почему я должна этому противиться?» И действительно, если она все-таки выберет для себя тот путь, который был предназначен ей от рождения, почему бы не испытать истинное удовольствие, то удовольствие, которое получают мужчина и женщина, предающиеся любви лишь потому, что обоим хочется этого в равной степени? Ведь с Энтони все было бы совсем по-другому… С Энтони ей пришлось бы убеждать себя в том, что ей это нравится.
Но Джонатан еще и злился к тому же…
Стиснув зубы, он процедил:
- Будь я проклят, если позволю вам заняться этим, Селия.
Она фыркнула и пробурчала:
- Я сама в состоянии решить, чем мне заниматься.
Она потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку - таким образом ей хотелось поблагодарить его за то, что у них было общего в прошлом.
Но Джонатан, уклонившись от ее губ, спросил:
- Прощальный поцелуй, Селия?
- Дружеский поцелуй.
«Дружеский и последний, - добавила она мысленно. - Поцелуй на память».
Джонатан криво усмехнулся:
- Дорогая, я, кажется, уже говорил вам, что после первого поцелуя следует, как правило, и нечто большее. И я не думаю, что наш случай - исключение из правил. - Сказав это, Джонатан резко развернулся и, оставив девушку на дорожке сада, быстро зашагал в сторону дома.
Селия со вздохом посмотрела ему вслед.
- Похоже, я только что наконец-то сделала свой выбор, - прошептала она.
Но что ей принесет этот выбор - горе или радость? На этот вопрос она не могла ответить, зато точно знала: такой выбор был неизбежен, так как он ей был предназначен с самого ее рождения. Сейчас она наконец-то это осознала. А вот ее мать всегда знала, что она придет к такому решению.
Наверное, ей сейчас следовало бы вздохнуть с облегчением. Ведь она все-таки заставила себя осознать очевидное и сделать единственно возможный выбор. И теперь она могла бы предвкушать все то, что сулило ей будущее - богатые туалеты и все прочее, что обещал ей Энтони. К тому же она могла бы сохранить свой дом для Мэриан и Беллы. Более того, она могла бы приютить здесь и других женщин, подобных им.
Однако она не чувствовала удовлетворения. Сердце ее болезненно сжималось, а на глазах появились слезы, заструившиеся по щекам.
Вернувшись в свою комнату, Джонатан тотчас же понял, что должен немедленно уйти из дома - сегодня он не мог здесь оставаться, слишком уж остро ощущал он присутствие Селии. И он был абсолютно уверен, что сейчас каждая минута, проведенная в этих стенах, будет для него настоящей пыткой.
Поспешно покинув дом Селии, Джонатан нанес визит Саммерхейзу.
Но он почти не слышал, что говорил собеседник в течение тех часов, что они провели вместе. А затем к Саммерхейзу зашел Хоксуэлл, и они втроем отправились в клуб, чтобы вместе с Каслфордом посмотреть поединок боксеров.
Герцог, однако же, не очень обрадовался тому, что Джонатан пришел не один.
- Черт подери, почему ты привел с собой этих парней? - проворчал он, поморщившись.
Саммерхейз засмеялся, а вот Хоксуэлл не оценил шутку.
- Мы не собираемся мешать вам, - ответил граф. - Вы с Олбрайтоном можете напиваться, а мы просто посмотрим на вас и поддержим по мере сил.
- Смотреть и поддерживать - не одно и