Библиотека

Грешница в шелках стр. 94

Размер шрифта
-
+
Тема

этой сладостной пытки, не выдержит столь ошеломляющего, столь острого наслаждения. Вновь осознав, что хочет большего, что хочет слиться с этим мужчиной, она мысленно прокричала: «Джонатан, быстрее!…» И тут же, тихонько всхлипнув, с мольбой в голосе пробормотала:

- Джонатан, пожалуйста, пожалуйста…

Через несколько секунд она почувствовала, как он опрокинул ее на матрас, а затем, чуть пошире раздвинув ее ноги, начал на нее опускаться. «Ох, как же медленно! - думала Селия. - Почему же так медленно?!» Медлительность Джонатана казалась ей настоящей пыткой, хотя она и понимала, что сейчас он медлил ради нее. И тут она почувствовала, как он осторожно входит в нее, а затем ощутила резкую боль, но боль эта казалась почти облегчением. «Наконец-то! - промелькнуло у Селии, и она, впившись ногтями в плечи Джонатана, попыталась прижаться к нему покрепче. А он вдруг замер, и Селия тотчас поняла: Джонатан ждал, когда она к нему привыкнет. Но было ясно, что он по-прежнему страстно желал ее и усилием воли сдерживал себя, опять же - только ради нее.

Наконец он начал медленно двигаться, и Селия, шевельнув бедрами, попыталась уловить ритм его движений. Ей почти сразу же это удалось, и Джонатан, поцеловав ее, стал двигаться все быстрее и быстрее. Раз за разом устремляясь ему навстречу, Селия наслаждалась совершенно новыми для нее ощущениями, но в какой-то момент она снова вспомнила о матери - она все-таки подумала о том, что Алессандра Нортроп никогда не одобрила бы того, что ее дочь уступила именно этому мужчине.

* * *

«Выходит, она была девственницей», - подумал Джонатан, приподнимаясь. Он пытался убедить себя в том, что весьма удивлен этим обстоятельством, хотя прекрасно знал, что обманывает себя. Он и прежде был почти уверен, что Селия сохранила девственность, - пусть даже она и являлась дочерью знаменитой куртизанки. Да, у него были веские основания так считать, однако это не остановило его.

Что ж, теперь он скорее всего должен был испытывать чувство вины, не так ли? Да, он наверняка бы чувствовал себя виноватым, если бы считал себя джентльменом. Нет-нет, разумеется, он джентльмен - как же иначе? Беда лишь в том, что далеко не все джентльмены остаются таковыми в минуты страсти. И вообще, лучше уж он, чем мерзавец Дарджент. Мерзавец и болван к тому же.

Успокоившись на этой мысли, Джонатан уселся на краю кровати и взглянул на Селию, лежавшую с ним рядом. Она внимательно смотрела на него сияющими глазами, смотрела с восторгом и нежностью. «Но через какое-то время она, возможно, решит, что это было ошибкой», - подумал Джонатан,

поднимаясь на ноги. Подбросив поленьев в камин, он вернулся на кровать и снова посмотрел на Селию. Она улыбнулась ему, и Джонатан, заключив ее в объятия, спросил:

- Тебе было очень больно?

Селия покачала головой:

- Нет, не очень. Почти совсем не больно. - Она вдруг нахмурилась и добавила: - Но было кое-что другое, и это гораздо серьезнее боли.

- Ты о чем? - Джонатан изобразил удивление, хотя прекрасно все понял. Наверное, он сам должен был об этом заговорить, но Селия его опередила.

И сейчас, пристально глядя ему в глаза, она спросила:

- Ты не был уверен, но и не был удивлен, не так ли?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.