Библиотека

Грешные ангелы стр. 226

Размер шрифта
-
+
Тема

не чувствовал. Присматриваюсь теперь к новой его жизни и стараюсь понять — исключительно для моего внутреннего, так сказать, пользования, — что же у него снова «стопорит»? Уж тут, сколько бы парень мой ни хорохорился, меня не провести: чую!

Мой сын — ведомый у своей новой жены. Ей, между прочим, нравится, когда ее именуют не женой, а… супругой! Чего тут худого? Да ничего… так — оттенок, не более того. Впрочем, что бы ни было, я им, молодым, не судья. Сами, сами пусть разбираются.

Интересно, раньше в этом ломе жили Фортунатовы.

За последние пятьдесят лет Митьку, то есть Дмитрия Валериановича, я встречал всего два раза. Первый — вскоре после войны. В школе устроили вечер «Наши фронтовики». Увидел и не сразу узнал. Был он тощий-тощий, прихрамывал, звенел медалями. Вроде, если не ошибаюсь, служил он в войсках связи. Кажется, собирался учиться в институте. Сказал: наверстывать… Только в какой вуз он хотел поступать, не знаю.

Лет через двадцать после того вечера позвонил, заехал ко мне. Это и была вторая, последняя наша встреча.

— Припадаю по дикому поводу к твоим стопам! — начал Фортунатов, едва войдя в комнату. — У меня один сын — Серега. И этот недоумок вздумал лезть в авиацию. Только ты можешь отговорить его. Силой личного авторитета.

Разоблачить… Сделаешь — на всю жизнь буду твоим должником.

Фортунатов стал упитанным. Костюм на нем хороший, ботинки последней моды. Благополучие так из него и прет. И спокойная уверенность чувствуется — в себе, в своих влиятельных связях. Словом, все нормально, только с сыном некоторая неувязочка вышла…

Никаких чувств к Фортунатову в себе я не обнаружил. Смешно, но мне казалось, что пришел не Митька, а его… отец, тот, что был владельцем бывшей барской квартиры, с высокими потолками, с парадными дверьми, блестящими зеркальными стеклами и неисчислимым множеством дорогих «мебелей» в комнатах.

— Этого я не сделаю, отговаривать твоего сына не буду.

— Почему? Мы взрослые люди, Николай Николаевич, встань на мое место… Сережа — способный мальчик, что ему может дать авиация?.. Ты же на своей шкуре, я это знаю, испытал… как бы сказать… ну, разрушающую силу авиации… Или твоя жизнь… Ты ведь лейтенант запаса?..

— Понимаю, сочувствую… только сделать ничего не сумею.

Адом, их дом выглядит сегодня даже лучше, чем когда-то. Отремонтирован, покрашен. Был серым и угрюмым, а теперь отдает в желтизну, светленький стал.

От площади Восстания бежит мне навстречу седой человек в вылинявшем спортивном костюме и старых растоптанных кедах. Отмечаю про себя: «Еще одна ранняя птичка». У него странное выражение лица: смущенное и надменное одновременно. Вроде и стесняется мужик своей ранней прогулки, причастности к повальному увлечению бегом, а с другой стороны — горд и готов дать отпор любому, кто его осудит. Понимаю: пока что ради здоровья и долголетия бегают много людей, но не большинство. А это всегда трудно — не быть в числе абсолютного большинства… Большинство — сила! И ты — прикрыт…

Незаметно пересекаю Новый Арбат.

Движение заметно прибавилось и на глазах прибавляется. Но людей все еще не очень много: магазины закрыты и откроются не так скоро.

Иду как шел, не прибавляя шага и не делая остановок. Если разобраться, так пятнадцать километров для здорового человека

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.