Гробница Наполеона стр. 100
движения?
— Есть такое мнение, — загадочно ответила Инга.
Ожидания Валентина оправдались целиком и полностью. Юбка задралась почти до самых трусиков, но Ингу это не смущало. Напротив. Она сидела, полностью раскованная, безумно красивая и словно играла с Борисюком. Но такие игры были не по его части. Если бы не шампанское, Валентин бы и на ноги не прореагировал. Ведь это женщина шефа!
Сзади дремал безмолвный Ваня. У Валентина было ощущение, что в машине они с Ингой вдвоем. Эта мысль лихорадила. Вот он едет по ночной Москве, на своей машине, рядом сидит ослепительная блондинка… Чего еще надо человеку для счастья? Только чтобы эта блондинка была его. Фантазия мигом нарисовала соблазнительные сцены.
— Ты, как я вижу, грустишь? — спросил Валентин, покосившись на стройные ножки в блестящей лайкре. Шел месяц март, вечерами сильно холодало, но Инга словно и не мерзла, и Борисюк был уверен, что и белье на ней тоже тонкое, кружевное. Или у моделей к холоду иммунитет? При мысли о кружевном белье в голове помутилось еще больше. Он почувствовал возбуждение.
— А ты хочешь меня развлечь? — усмехнулась Инга.
— Ну, если ты не против… Я бы зашел на чашечку кофе.
— Мы не одни.
Тут и Валентин вспомнил о Ване. А что Ваня? Ваня, как всегда
— подождет. И он сказал:
— Ну, это не проблема. В машине посидит.
Инга рассмеялась:
— Это шампанское сделало тебя таким смелым? Ничего и никого не боишься, да? Но почему ты решил, что я соглашусь? Я что, доступная? Так ты обо мне думаешь? А кто еще так думает? И за что мне это?
— Ты чего завелась? — слегка опешил Валентин. — Мне, знаешь, тоже обидно! За прозвище. Мне за что?
— Ты бы видел себя со стороны, — зло сказала Инга.
— А ты себя, — не остался в долгу Валентин.
— Ты такой… Стерильный. А твое лицо… Действительно, розовая попка, по которой шеф в любой момент может нашлепать. А ты ее с огромным удовольствием подставляешь.
— А ты ведешь себя как шлюха! — не удержался Валентин. — И все давно уже знают…
— Что знают? — вскинулась Инга.
— Так…
— Ну-ну, договаривай!
— Про тебя и Реутова. Напрасно вы конспирируетесь.
— А тебе, я вижу, завидно? — и красавица погладила блестящие колени. Валентин сглотнул слюну. И сказал:
— Давай не будем ссориться. Нет так нет.
— Мне просто интересно: а что я с этого буду иметь? С того, что ты зайдешь ко мне на чашечку кофе?
— Да, собственно… — растерялся Борисюк.
— Может, ты на мне женишься? Я слышала, у тебя отдельная квартира. Машина, хорошая зарплата. Ты жених-то завидный!
— Да. Но…
— Значит, не хочешь? Потому что я шлюха?
— Нет. Но…
— Сверни здесь направо. Так короче.
— Я по этой дороге никогда не ездил.
— Ничего. Я покажу, — многообещающе сказала Инга.
И он свернул. В час ночи улицы Москвы опустели, а здесь, в переулке, и вовсе никого не было. Дороги Валентин не знал, но ехал, куда сказали.
— А сейчас налево, — негромко сказала Инга. — Вот мой дом. А насчет чашечки кофе…
Тут это и случилось. Когда Инга понизила голос, словно заманивая его и обещая блаженство неземное, Валентин невольно отвлекся и вновь посмотрел на