Гуашь с кровью стр. 9
Христос? Ладно. Жмите «Поиск», кликайте по ссылкам.
Десять минут спустя я вышел на улицу. Фиолетовые буквы, отразившись в луже на асфальте, разом зажужжали и погасли. Через мгновение – вспыхнули снова. «Интернет-кафе», – прочел я в последний раз и все-таки выругался:
– Др-р-рянь!
– Да не ферма это. Ферма дальше.
– Какое дальше?
– Да дальше, я тебе говорю. А это – приют для этих… как их…
– Смотри, смотри, опять полыхнуло!
– Ну что, заходим, а то ведь уйдет сейчас.
– Да ладно, на следующей поедем. Давай досмотрим!
– Ага. Сейчас как раз пожарные должны…
Толпу у сетчатого ограждения я заметил, едва ступив на платформу. Десяток мужичков с рюкзаками и удочками, собравшиеся для последней в этом сезоне ночной рыбалки.
– Дайте… – Я прочистил горло. – Пропустите, пожалуйста.
Двое мужичков, загородившие спуск с платформы, расступились передо мной. Только перешепнулись за спиной: «Смотри, этот…» «Который?» «Ну…» «Что ж он тут-то?»
«Что ж я тут-то? – думал я, сбегая по ступенькам. – Что ж я тут-то, Господи!»
Капля скатилась по щеке. Я с надеждой посмотрел на небо, но дождя не было. Да и не помог бы уже дождь.
Пожарная пронеслась мимо, когда я выбежал на перекресток за станцией. Я махнул рукой, но машина, конечно же, не остановилась. «Поскорей, ребята, поскорей!» – подумал я, провожая взглядом беснующуюся
мигалку, и потрусил следом.
Обычно путь от станции к Дому я прохожу за восемнадцать минут быстрым шагом. На этот раз уложился, кажется, в семь, но и этих минут мне хватило, чтобы проклясть себя многократно. За то, что уехал. За то, что оставил детей на Любовь Николаевну и Веронику. То есть, получается, на одну Любовь Николаевну. За то, что так много времени потерял в Институте. А сильней всего – за это грешное кафе. Зачем только поперся туда? Что надеялся найти? Какую правду? Вон она – правда, полыхает на полнеба в вечерних сумерках.
Когда закончились заводские постройки и бетонный забор, Дом стало видно как на ладони. Первый этаж горел весь. На втором – пока только левое крыло. Пламя мелькало в окнах классной комнаты и спальни для девочек. Хуже всего, что именно в этом крыле, в конце коридора располагался запасной выход.
Когда я добрался до выбитых машиной ворот, пожарные только закончили разворачивать шланги. Одновременно с первой струей из брандспойта над классной комнатой обрушилась крыша. За разбитыми стеклами было видно, как огненный смерч промчался по коридору второго этажа, выбив боковую оконную раму вместе с куском стены. Пламя гудело. Глаза слезились. Взгляд метался от окна к окну, но находил только языки огня. Не было никого за черными окнами, и во дворе никого не было. Только пожарные.
Я тронул одного за плечо.
– Кто-нибудь… – начал я и не смог договорить. – Где… кто-нибудь?
Пожарный странно посмотрел на меня и кивнул куда-то себе за спину.
– Александр Борисович! – донеслось с той стороны, потом слова перешли в кашель, и я снова побежал.
Они были здесь, за пожарной машиной, сидели кто на чем. Любовь Николаевна с Ксюшей, Вероника, Марина, Антон… Дети галдели, а я выхватывал взглядом то одного, то другого и едва узнавал. Аркадий, Света, Мишка… А где же? Ну да, конечно, и Степка. Неужели все? Двойняшки Леня и Маргарита, Димка, второй