Гусеница на диете стр. 111
квартиру из четырех комнат.
Хозяин встретил поздних гостей хоть и с некоторым удивлением, но все же с радостью:
– Все вместе? Здорово… Что ж, меньше расспросов будет. Проходите, пожалуйста!
– Встретились на кладбище, – поцеловала его в щеку Аллочка, впархивая в просторную квартиру.
– Очень хорошо! А то я переживал из-за того, что ты одна поехала, да еще вечером, – вздохнул Константин. И пояснил: – Я хотел поехать с ней, но Алла не разрешила. Сказала, что хочет попрощаться наедине. Мне очень жаль этого балеруна.
– Танцовщика, – невольно поправила Варвара и утонула в предложенных ей огромных тапках сорок пятого размера.
Они все оказались за современной барной стойкой в стиле хай-тэк.
Варя не очень любила этот современный стиль, считая его холодным. Да, было пространство, чтобы дышать и существовать, но в этом пространстве совершенно не чувствовалось душевного тепла.
Константин предложил виски и разлил по бокалам.
– За Сашу! – сказала Алла, и все, не чокаясь, выпили.
– Я его не знал, но вижу, что творится с тобой, дорогая, и мне очень жаль, – повторил Константин, глядя на Аллу.
– Ничего, мы свыкнемся. Правда, Варя? – спросила та у своей гостьи.
– Надеюсь. Хотя мне всегда будет его не хватать… – кивнула Абрикосова.
Звучала классическая музыка. Разговор о Саше плавно перешел в беседу ни о чем. Мужчины общались весьма миролюбиво, казалось, что все обиды далеко позади. Алла как радушная хозяйка тоже развлекала Варвару как могла.
– Я считаю, что ты должна забрать вещи Саши из гримерки, – сказала она.
– Почему я?
– А кому они нужны? И я не хочу, чтобы всякие сосунки растащили его одежду. Не доросли ни фактурой, ни талантом. Там его фото, какие-то записки… Ты была его музой, которой он не изменял в танце, ты и возьми.
– Хорошо, я заеду завтра в театр и освобожу его гримерку, – согласилась Варвара.
– Мне подаришь что-нибудь на память? – спросила Алла.
– Конечно, возьми, что захочешь.
Алла закурила.
– Ты что делаешь? Курение исключено для нас,
балетных! Начнешь задыхаться при нагрузках! – возмутилась Варвара.
– Я редко хватаюсь за сигарету, только в экстраординарных случаях, а сейчас именно такой. И потом, Варя, мне никогда не допрыгнуть до твоей высоты, сколько бы я ни старалась. Вот станцевать голой – это мое, а так, как Варя Абрикосова, – слабо! – вдруг призналась Алла в том, в чем никогда не признавалась.
– Не говори так! Ты очень талантливая. Все балерины разные, и у тебя свой стиль, своя толпа поклонников, свой танец. Своя тропа, понимаешь? – ни с того ни с сего поддержала ее Варвара.
– Да знаю я. Только… Только хотелось бы дотянуться до небес.
– Ты дотянешься обязательно! Однако…
– Что? – встрепенулась Алла.
– Добрее надо быть к людям, тогда Бог улыбнется и тебе! – посоветовала Варя.
– Я злая и это знаю… Я и Костю не люблю, а живу с ним. Ты бы так не смогла, – грустно улыбнулась Алла, наливая в бокалы еще виски.
– А почему ты всех сравниваешь со мной? Алла, опомнись!
– Ты – эталон. Вот и Саша так считал. Потому и не мог танцевать со мной.
– У тебя какая-то идея фикс. Ты словно хочешь встроиться в чужую жизнь, а свою прожигаешь по полной. А надо собственную жизнь беречь.
Темные глаза Аллы вдруг загорелись недобрым огнем:
– Ты мне словно