Гусеница на диете стр. 161
вот блондиночки – самый навязчивый, «тяжелый» вариант. Как говорится, послать прилипчивую соседку куда подальше нельзя – неприлично, и в то же время знакомиться с ней он не горел желанием.
А дама уже протягивала ему руку, явно не угадывая его мысли:
– Елена. Надеюсь, что Прекрасная.
– Габриэль.
– Ой, какое имя! – Накрашенные ресницы женщины взметнулись вверх. – Вы итальянец?
– Я русский.
А Габриэль подумал, что в очередной раз оказался прав – эта особа окажется весьма навязчивой. Поэтому, когда начал медленно гаснуть свет в зале и в оркестровой яме появился сосредоточенный дирижер, Габриэль воспринял сие как спасение. А дальше началась самая настоящая сказка. Прекрасная музыка в исполнении виртуозных музыкантов дополнилась не менее прекрасным зрелищем.
Сначала привлекали внимание богатые, яркие декорации, костюмы танцовщиков и компьютерная графика на стене, меняющаяся в процессе развития сюжета. Начался спектакль с мужского танца, а затем на сцену вплыли лесные нимфы в нежных, воздушных платьях, украшенных цветами. В волосы девушек тоже были вплетены цветы, а у некоторых имелись на голове веночки. Варвару как солирующую балерину Габриэль заметил сразу же. И дальше уже ничего не видел, смотрел только на нее, все больше погружаясь в искусство балета. И пусть он ничего в нем не понимал, но наблюдал за Варей очень внимательно. Это было потрясающе! Каждое движение руки, ноги, поворот головы – восхитительны. Полная синхронность и скоординированность, ни одного лишнего жеста, ни единой ошибки в очень – что было ясно сразу – сложном танце, а только красота и грация. Сплошное совершенство!
Габриэль расстроился: почему он раньше не замечал, насколько красив балет? И понял, что интерес к этому искусству в нем проснулся после знакомства с настоящей, реальной балериной, которая в жизни была вроде бы обычным человеком. Ну конечно, очень изящной женщиной, не похожей на других, но все же. И вот сейчас при виде того, что она делала на сцене, ему стал интересен и балет.
Первое действие он просмотрел на одном дыхании. В антракте Габриэль вышел вместе со всеми зрителями в фойе и ответил на три пропущенных вызова. Первому он позвонил майору Терехову:
– Привет, Антон. Что ты хотел? Я сейчас не могу долго разговаривать. Не поверишь, но я в театре.
– Вот уж действительно на вас не похоже. Надеюсь, вы не с этой балетной штучкой? Между прочим, она опять чинит козни. А ведь вы прикрыли ее!
– О, сосед! Не угостите шампанским? – бесцеремонно подошла к Габриэлю неугомонная дама.
– Извините, но я занят. Это я не тебе, Антон. Говори, я слушаю, сейчас как раз антракт.
– Так вот, дамочка, которая с вашей помощью избежала уголовной ответственности, вместо того чтобы затаиться и благодарить судьбу за то, что не наказала ее за идиотский поступок, набралась наглости и еще раз звонила в отделение.
– Зачем?
– Спрашивала, приняты ли меры, задержан ли маньяк, то есть вы, и спасена ли какая-то девушка.
– Не может быть. Какая девушка? – удивился Габриэль.
– Я не знаю, что у нее на уме!
– С ней говорил ты?!
– Ну а кто? Дело вел я, на меня и переключили эту сумасшедшую. Ощущение такое, что за ваш поцелуй она готова реально посадить в тюрьму! Вы бы угомонил ее, а? Иначе это придется сделать мне. По всей