Гусеница на диете стр. 173
отпустил ее и как-то обмяк.
– За что ты меня так ненавидишь?
– Большая честь для тебя, чтобы я еще испытывала к тебе какие-то чувства. Нет на тебя управы… Раз маньяк сам мент, так что теперь? Как у врачей – круговая порука?
– Да с чего ты на меня навесила ярлык маньяка?! – всплеснул руками Габриэль.
– Тебе же передали… – устало ответила Варя.
– Что именно?
– Что ты в своей машине перевозил жертву, и я это увидела. Надеюсь, ты ее не убил? – спросила Варвара.
– Кого? Какая еще жертва? – оторопел Габриэль.
– Не притворяйся. Джип, в который я села после театра, твой?
– Варвара, может, я и подлец в
твоем понимании, но заслуживаю хотя бы объяснения, за что ты на меня взъелась. Могу я узнать?
– Ну хорошо. Я ехала в твоем джипе…
– Помню, дальше.
– Так вот, склонила я голову и надышала на стекло. Оно запотело, случайно…
– Я понял, но это не преступление.
– Не идиотничай! Окно запотело, я захотела его протереть и заметила на стекле надпись. Ну, такую жировую, то есть чем-то жирным написанную, например, помадой. Потом ее стерли, но какой-то след остался, и когда я подышала, надпись проявилась…
– Варя, не томи, – все еще ничего не понимал Габриэль.
– Не прикидывайся, что не знаешь! Небось сам и стер? – ехидно спросила Варвара.
– Говори дальше, не томи, – снова попросил он.
– Я с удивлением прочла…
– Варя, дословно, пожалуйста, – попросил Габриэль.
– «Меня похитили, помогите».
Бывший следователь молча уставился на Варвару.
– Кого похитили-то? – не понял он.
– Не знаю! Говорю же, именно так было написано на стекле твоего автомобиля. Ты все-таки явно туповат!
– И все?
– Нет, еще имелась подпись – вроде буква «Л», но я не уверена. Больше ничего.
Габриэль нахмурился, явно перестал думать про еду, и было видно, что растерялся.
– Было написано: «Меня похитили, помогите»? Ты поэтому испугалась, выбежала из машины и вызвала ОМОН? – спросил он.
– Конечно! А ты думал, хотела отомстить тебе за поцелуй? Наказать за твой развратный образ жизни? Вот уж ерунда! Я испугалась за девушку, которую похитили. Этот ее крик о помощи… Ну а потом и за себя испугалась – вдруг и я не выйду из машины живой?
Поэтому сделала вид, что ничего не видела, и попросила остановиться, мол, сейчас приду.
– Господи… – выдохнул Габриэль.
Варвара спустила ноги с кровати и поболтала ими. Спросила недоверчиво:
– Ты действительно не знал про надпись?
– Конечно нет. И сейчас судорожно думаю, откуда она у меня в машине могла появиться?
– Кто сидел рядом, кто…
– Кто молил о помощи? – закончил за нее Габриэль. – Ты серьезно подозреваешь меня? Но я не маньяк! Варя, у меня награды, я Герой России, столько лет в следствии… Спроси у любого! Я…
Габриэль замолчал, не зная, что в такой ситуации говорить, потому что сам находился в шоке.
«Он не играет, не прикидывается. Так сыграть невозможно. Ведь просто мент, а не лауреат Каннского фестиваля!» – подумала Варвара, глядя на собеседника. А вслух сказала:
– Я тебя ни в чем не обвиняю. Ты спросил – я ответила. И хочу подчеркнуть: я ничего не выдумываю. У меня со зрением все в порядке, и с ума я не сошла. Увидела на стекле крик о помощи, испугалась и, как настоящая гражданка, сообщила куда надо.