Гусеница на диете стр. 210
за книги, сдал сертификационный экзамен по хирургии и получил разрешение на работу. Но тут уж проявил твердость: после того, что со мной произошло, я четко понимал, что не смогу дотронуться до живого человека не то чтобы скальпелем, а даже пальцем. Да и руки у меня уже были не те, сказались и лесоповал, и пьянство. Обычным хирургом я, конечно, смог бы стать, а гениальным уже нет. Вот и решил пойти в патологоанатомы.
– Чтобы уж точно никому не навредить? – уточнила Варвара.
– Можно и так сказать. А что, нормальная работа. Должен же кто-то ее выполнять. Опять же медицина… – Гигант пожал плечами.
– Понятно, – кивнул Габриэль.
– В новой профессии я стал неплохим специалистом, сразу правильно ставлю диагноз, то есть нахожу причину смерти, могу делать и вскрытие, и исследовать органы и ткани. Иногда подменяю врача-лаборанта. Так вот интересно и проходила моя жизнь. Я частенько задерживался на работе, и коллеги считали меня занудой-затворником. А потом познакомился с Леной, и жизнь моя приукрасилась, чему я был несказанно рад.
– Ты так и работаешь патологоанатомом? – спросила Варвара.
– Гений и злодейство несовместимы, – усмехнулся, думая о чем-то своем, Габриэль.
– Вот-вот, это и сыграло со мной злую шутку. Да, работаю патологоанатомом, – кивнул Михаил. Секунду помолчал и с глухим вздохом выдавил из себя: – Но потом во мне проснулась еще и творческая жилка.
Варвара с Габриэлем переглянулись.
– Что, опять потянуло на приключение?! Какое творчество может быть в морге? – с некоторым испугом спросила Варвара.
Михаил снова вздохнул. И пустился в объяснения:
– Зарплата врача в госучреждении смешная, но мне хватало, пока жил один. Но потом появилась Лена. А женщине всегда надо что-то покупать – то цветы, то те же билеты в театр или в кино, то шампанское. Она это дело любила…
– Какое дело? – не поняла Варвара.
– Выпить любила, если честно, – пояснил Михаил. – Вот я и стал искать себе подработку. Ну и нашел: был нужен человек, который приводил бы покойников в порядок, то есть гримировал их. И в этом деле я преуспел. Вот теперь я все сказал, – в очередной раз вздохнул мужчина.
– Да… – только и произнесла Варвара.
– И этому человеку еще не нравились профессии балерины и милиционера! Патологоанатом! Что ж, тогда давайте выпьем за странные и нужные профессии, а уж нравятся они кому-то или нет… – предложил Габриэль.
Варвара кивнула.
– Значит, за нас, – уточнил Михаил.
И они выпили.
– Моя профессия – самая бесполезная в понимании некоторых, профессия Габриэля – самая ругаемая, твоя – самая страшная, – сделала заключение Варя.
– Ага! Только меня из органов списали, – сказал Габриэль.
– А я, кажется, свое оттанцевала, – стукнула бокалом по столу Варя.
– И что, вы и мне предлагаете сменить профессию? – засуетился Михаил. – Только на какую? Хотя я бы с радостью… но не отступлю от своего принципа – не прикоснусь к живому человеку.
– Я знаю, чем мы займемся! – заявил вдруг Габриэль.
– Чем? – в один голос спросили Варвара и Миша.
– Сначала ты заверши свою исповедь, – в упор посмотрел на гостя Габриэль. – Поведай о том, что произошло с твоей Леной.
Михаил задумался:
– Даже не знаю, что и сказать…
– Рассказ о ней ты закончил на том, что она любила балет.
– Балет и одного балетного красавца, – грустно улыбнулся Михаил. – У