Библиотека

Гусеница на диете стр. 215

Размер шрифта
-
+
Тема

Причем сразу бесповоротно отвисла, назад никак не поднималась. Нет, балерина видела обнаженных мужчин и даже покрасивее Габриэля, но в его фигуре было столько мощи и, не побоимся этого слова, сексуальности, что лицезрение ее выбило Варвару из колеи. Всего в нем было через край. Во-первых, бросались в глаза выпуклые мышцы, а во-вторых – весьма волосатая грудь, так и притягивавшая взгляд. На смуглой коже выделялись шрамы и… татуировки. Варя и не заметила, как оказалась на ногах и теперь буквально водила по груди Габриэля носом, как будто находилась в картинной галерее. Габриэль смутился. Он-то обнажался для убедительности своих слов и исключительно для Михаила,

как-то позабыв о присутствии дамы. Да и вообще не ожидал такого интереса с ее стороны – обычно балерина вела себя с ним, что называется, с прохладцей.

– Ты на меня смотришь, словно я… словно на мне картины Айвазовского или Шишкина, – проворчал он.

– Красоты природы, присущей полотнам Шишкина и Айвазовского, я не вижу, но впечатляет, – честно ответила Варя, не в силах оторвать взгляд от шрамов, проходивших по ребрам, по рельефным рукам. – Вот это пуля? – ткнула она в один из них пальцем.

– Пуля давно вынута, это след от нее, – буркнул Габриэль и отступил, торопливо натягивая на себя пуловер.

Миша хмуро наблюдал за этой сценой.

– Награды, шрамы… А дружишь с негодяем!

– Костя не мог сделать что-либо плохое. Я тебе не верю! Нападаешь на человека бездоказательно… Что ты, собственно, вообще знаешь?

– Я Лену иногда в клинику подвозил и знаю имя ее лечащего врача. Это именно он.

– Ну и что? – не сдавался Габриэль. – Может, Костя вкалывал то, что нужно, ботокс-шмотокс какой-нибудь. При чем тут психическое состояние твоей женщины? Костя – уважаемый врач, помог многим людям.

– А я чувствую: что-то там не так!

– А где доказательства?! – вскинулся Габриэль.

– Какие уж тут доказательства… Один звонок, и твой Константин уберет все доказательства, даже если они и были.

– Ладно, не буду никому звонить, – проворчал Габриэль.

– И я должен верить? – поднял на него взгляд побитой собаки Михаил.

– А что тебе остается?

– Ничего. Хорошо, если хоть меня живым выпустите.

– Да брось ты! Нельзя же настолько не доверять людям… Давайте лучше вернемся к столу и продолжим трапезу, – миролюбиво предложил Габриэль.

– Я – пас! – сразу же воскликнула балерина, свернувшаяся калачиком на диване. И пояснила, как бы попросив прощения за подобную вольность: – Спина болит, а так легче.

– Ну тогда хоть выпей.

Габриэль поднял с пола бутылку и стал наполнять рюмки.

– Выпить – выпью, – с готовностью откликнулась Варвара, уже понимая, почему боль вернулась. Просто она сразу же протрезвела от вида дерущихся мужчин, а затем от тела Габриэля.

Они выпили. Михаил вел себя сдержанно и осторожно.

Между тем Габриэль, принявшийся закусывать по второму разу, спросил у Варвары:

– Я произвел на тебя ужасное впечатление? Не Шишкин, не Айвазовский…

– Скорее Шемякин. Такой чувственный, пронзительный и честный, – ответила она и провалилась взглядом в его темные глаза, мгновенно потеряв ориентацию во времени и пространстве. – Я прочла это в тебе, то есть на тебе, на твоем теле… Не смотри на меня так!..

– Правда? – улыбнулся Габриэль.

– Я всегда говорю правду.

– Благодарю за столь глубокую оценку, – сказал Габриэль и поцеловал ей руку.

– Я вам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.