Гусеница на диете стр. 55
собственный сын…
– Мама, умоляю, не кричи, успокойся! Ничего ужасного не произошло!
– Конечно, у тебя всегда ничего не происходит. Тебе сорок три года! Как я мечтала, чтобы у моего сына была хорошая семья, приличная жена… А вместо этого ты погряз в разврате с проститутками! Я не могу и не хочу с подобным мириться!
– Мама, Варя не проститутка, а балерина!
– Все они у тебя балерины, те, которые голые вокруг шеста вертятся. Я же просила не впутывать меня в эту грязь! Делай, что хочешь, шатайся, где хочешь, по квартирам, отелям, борделям… Но зачем ты привез ее к нам домой? Или ты ее на трассе снял?!
– Мы всего лишь дышали на стекло! – в отчаянии прокричал Габриэль.
– Очень хорошо вы дышали… Стыд и срам! Даже до койки ее не довел, средь бела дня, как кролики, на глазах у матери! Уйди от меня, не хочу тебя видеть и слышать!
Светлана Ивановна с гордо поднятой головой удалилась по дорожке в дом, хлопнув дверью. Габриэль почесал затылок и обернулся к Варе, разведя руками:
– Ну и характер у мамы… Извини.
– За что?
– За то, что родная мать может подумать обо мне только такое. За мое поведение и мою личную жизнь.
– Вообще-то на то она и личная жизнь, что никого не касается, – не согласилась с ним миролюбиво настроенная Варя.
– Я не приводил никого к маме, можешь мне верить. Я не извращенец и никогда бы не стал издеваться над ней. У меня достаточно мест, где я могу встречаться…
– Верю. Подробности мне не интересны.
– Она чувствует своим материнским сердцем, что я не праведник.
– То есть в такой позе, за таким наиглупейшим занятием она застала только меня? Эх, не везет мне, не удалось познакомиться с твоей родительницей, – несколько притворно вздохнула Варвара.
– Она сейчас на эмоциях, но скоро успокоится. Я ей все объясню, и тогда…
– Может, не надо? Пусть думает что хочет. Лучше лишний
раз не раздражать ее. Боюсь, все равно не поверит.
– Ну уж нет! Почему она должна думать о тебе плохо, если для этого нет оснований? Я с ней спокойно поговорю. Мама очень хорошая, просто чересчур эмоциональная, – смущенно сказал Габриэль.
– А еще твоя мама очень сильно любит тебя, если так беспокоится.
– Это тоже правда. Ну так что, проявилась надпись?
– Нет… Продолжим дышать? Я как-то уже не могу… Вдруг твоя мама наблюдает за нами? Это же будет сверхнаглость – продолжать заниматься тем же у ее окон! – усмехнулась Варвара. – Такое даже моя тренированная психика не выдержит!
– Отъедем и подышим в поле? В лесу? – предложил Габриэль.
– Ты сам-то себя слышишь? Мы с тобой будем ездить по лесам и дышать? – Абрикосова расхохоталась. – Отвези меня домой, сам потом прочтешь.
– Нет уж, я хочу ликвидировать все твои сомнения. И для начала покажу тебе дом. – Габриэль вытащил ее из машины и, подхватив на руки, понес к коттеджу, пояснив: – Так быстрее, а то ты очень смешно ходишь – словно беременная уточка, да еще и медленно.
– То есть ты меня обозвал беременной уткой и снова лапаешь своими руками? – уточнила Варвара.
– Я такой…
Габриэль занес ее в холл, поставил на ноги и предупредил:
– Можешь ходить, где хочешь, кроме одной комнаты – в