Гусеница на диете стр. 74
Габриэль, – у меня нет по данному поводу никаких предрассудков. Это прекрасно, что отец любит своего сына.
– Извините. Так вот, Эмиль очень сильно переживал смерть отца, впал в депрессию. Он остался единственным мужчиной в семье, теперь ответственность за меня и сестру легла на него.
– У вас еще и дочь есть? – спросил Габриэль.
– Девочка – дочь моей погибшей младшей сестры. К нам попала в возрасте четырех лет, а сейчас ей восемнадцать. Мне она как дочка, Эмилю как сестра.
– Понятно. Вы пейте чай, не стесняйтесь…
– Спасибо, очень вкусный. Наверное, дорогой? Я такого даже и не пробовала никогда. Извините, волнуюсь…
– Я пью чай эксклюзивных китайских сортов, – пояснил Габриэль, не понимавший, почему посетительница постоянно акцентируется на его благосостоянии. – Так что там с Эмилем?
– Да, да… О, это все из-за меня! – опять начала заводиться женщина. – Жизнь начала портиться, когда я села в инвалидную коляску. Это случилось за два года до ухода Вилена, и, думаю, переживания за меня подтолкнули болезнь мужа – у него с возрастом шалило сердце – к ее логическому завершению. После его смерти стало, конечно, еще тяжелее, с моими-то ограниченными возможностями. Да, было очень тяжело, но я как-то собралась и смирилась даже. Ничего, сын все же уже не маленький, в институт поступил. Но вдруг моя болезнь прогрессировать начала, почки совсем отказывались работать. Я, честное слово, скрывала свое состояние, как могла, но Эмиль однажды побеседовал с лечащим врачом, та ему и выдала – собирайте, мол, деньги на операцию, если не хотите потерять мать. А где бы он, студент-пианист, нашел такую громадную сумму? Вот Эмиль и совершил этот жуткий поступок!
Женщина перевела дух и, пригубив чай, поморщилась, словно выпила водки.
– Ваш сын влип в какую-то историю? – догадался Габриэль, косясь на часы.
– Да, и еще как влип… Он у нескольких людей вытащил кошельки. Но его не поймали, все это выяснилось позже.
– Ого! Воровство!
– К сожалению, именно так. Украл сто тысяч рублей. Господи, прости его! Вот на что, дурачок, пошел ради матери.
– А сколько надо на операцию? – поинтересовался Габриэль, никогда ранее не сталкивавшийся с данной проблемой.
– Одна почка пятьсот тысяч, две – миллион.
– Три – миллион пятьсот… – Задумавшись, Габриэль машинально продолжил ряд чисел. – О, извините! Вам-то сколько надо?
– По идее, на две почки, но для сохранения жизни хотя бы на одну. – Лицо дамы пошло от волнения красными пятнами.
– М-да… Это ж сколько еще кошельков ему пришлось бы украсть? – грустно улыбнулся Габриэль.
– Я не знала, о чем он думал и думал ли, когда шел на такое… – тяжело вздохнула Яна Григорьевна. – А сейчас у меня нет возможности с ним даже поговорить, потому что его все-таки взяли. В автобусе или в троллейбусе Эмиль вытащил кошелек у молодой женщины, и та это заметила. Его схватили и арестовали, теперь будут судить. Он пытался убежать и толкнул девушку, та упала на спину. Хорошо еще, что потерпевшая не указала в заявлении о причинении ей физической травмы.
– А что конкретно вы от меня-то хотите? – спросил Габриэль. – Денег?
– Я знаю, что вы работаете в органах, мне муж говорил, кем стал его старший сын, и хотела попросить вас помочь вытащить Эмиля. Я сделаю все, чтобы он осознал содеянное