Гусеница на диете стр. 99
объединение ни к чему хорошему не привело.
Варвара доползла до раковины, посмотрела в небольшое квадратное зеркало, покачала головой и умылась. Затем она открыла дверь в соседнюю комнату и закричала.
Габриэль в два прыжка оказался возле нее, правда, покачнувшись на нетвердых ногах.
А в помещении за дверью на столах для препарирования со смятыми белыми простынями лежали трое. Варвара узнала только Михаила, другой мужчина был ей не известен. А вот между ними лежала женщина. И по тому, как она выглядела, сразу же становилось понятно, что женщина мертва. Крик Варвары разбудил мужчин. Те открыли глаза и тоже увидели покойницу. Поэтому к истерическому воплю Вари немедленно присоединились душераздирающие крики мужчин. Габриэль схватился за голову.
Первым пришел в себя Михаил:
– Тише! Тише! Это же Лена! Моя Леночка! Не надо бояться. Нет, вернее, бояться можно, но не нужно. Она не опасна…
– Хватит болтать! Убирай труп немедленно! – прервал его Габриэль. – А то нам еще извращенные действия припаяют…
Мужчина, которого Варвара видела в первый раз, был небольшого роста, с крупной головой, с прямыми светлыми волосами и серыми глазами. Выглядел он весьма встревоженным.
– Это чего же, мы всю ночь рядом с мертвой лежали?! Да что ж вы делаете? Я ведь погон лишусь!
Варвара поняла, что он и есть майор Николай Носов, друг и соратник, на которого Габриэль повесил нелегкую задачу – вытащить троицу из щекотливого положения.
– Хватит истерить, ты обещал помочь! – напомнил ему бывший подполковник.
– Помочь… – передразнил Коля. – Напоил меня! Мы все без ума были!
– На то и ссылайся, что без ума были. А сейчас, Варвара, тебе надо ехать домой. Ну а мы тут останемся пока, уладим все неприятности.
– А… – открыла было рот балерина.
Но Габриэль резко остановил ее:
– Все – после!
Глава 24За последний день Варвара несколько раз возвращалась к мысли, что идея жить в гостинице, как Габриэль, не так уж и нелепа.
Дело в том, что балерина со своими травмами не ходила, естественно, в театр, а проводила время в квартире, где сейчас жили две мамы – ее и Габриэля. Дамы постоянно ссорились, затем мирились и все свое внимание переключали на нее. То есть по очереди предлагали помыть ей ноги или искупать ее в ванне, покормить с ложечки и расчесать волосы, словно Варя была совсем не дееспособна.
– Постойте! Минуточку внимания! – не выдержала в конце концов она. – Я что-то не поняла. Я не инвалид и вполне могу сама за собой следить. Корсет у меня снимается, делаю я это самостоятельно. При чем тут ваша помощь?
– Ну хорошо! Не сердись! – замахали руками мамы. – Не хочешь, чтобы мы за тобой ухаживали, тогда просто покушай!
И новоявленные подружки начинали ее потчевать.
Или, например, утром в комнате Вари появлялась мама Габриэля с милой улыбкой и с горой ватрушек на тарелке и объявляла:
– Вот, попробуй, как вкусно! С пылу с жару! Только что испекла!
– Я же выпечку не ем! – Глаза Вари пылали ненавистью.
– Так ты не ела, когда выступала. А сейчас у тебя с карьерой покончено, поэтому спокойно можешь есть, чтобы мой сын не набил синяков о твои кости, – отвечала Светлана Ивановна.
– Вот спасибо! Сколько раз можно напоминать моей дочери, что она потеряла работу? –