Гвардейская танковая стр. 82
в расположение нашей бригады. Вскоре из штаба армии прилетел генерал, поговорил с разведчиком, и оба тут же улетели. Жена Демченко на некоторое время осталась в нашем медсанбате, где помогала ухаживать за ранеными. Позже она уехала к родителям в Киев.
28 апреля бригада получила новую боевую задачу - к исходу дня прибыть в район города Беелитц, расположенного в 20-25 километрах юго-западнее Потсдама, для оказания помощи 5-му гвардейскому механизированному корпусу в уничтожении отдельных групп 9-й немецкой армии, пытавшихся прорваться на запад из окружения, на соединение с немецкой 12-й армией Венка. До этого 5-й мехкорпус при поддержке 1-го штурмового авиакорпуса в течение нескольких
дней успешно отбивал атаки соединений армии Венка, стремившихся ударом с запада деблокировать Берлин.
Прибыв в район Беелитца, мы заняли позиции силами двух танковых батальонов на западной окраине города и одну танковую роту поставили в засаду в населенных пунктах Кетниц и Рибен. 29 и 30 апреля бригада активных боевых действий не вела. 30 апреля мы получили предупреждение, что следует в ближайшие часы ожидать выхода на Беелитц отдельных частей 9-й армии немцев. Рано утром 1 мая разведка доложила о том, что значительные силы противника приближаются к городу с востока. Поднявшись на наблюдательный пункт, расположенный на крыше трехэтажного дома, я увидел густые колонны противника, двигавшиеся в направлении нашей обороны. В бой вступило находившееся в засаде наше боевое охранение. Тяжелый танк ИС-2 сжег три "тигра".
Я приказал открыть огонь осколочными снарядами из танковых пушек по колоннам противника. С этого времени резкие, громкие выстрелы танковых пушек, глуховатые длинные очереди танковых пулеметов, трескотня автоматов всех систем и винтовочных выстрелов ни на минуту не умолкали почти весь день. Разгоревшийся бой стал для нас самым трудным на исходе войны.
Первые атаки мы отразили с большими потерями для противника. Я надеялся, что немцы выбросят белый флаг и начнут сдаваться в плен, ибо идти по открытой местности на огонь танковых пушек и пулеметов - просто безумие. После небольшой передышки густые цепи противника вновь атаковали восточную часть города Беелитц. Не считаясь с потерями, немцы упорно лезли на стену огня. Ведь Беелитц оставался последним препятствием на пути их выхода из окружения и соединения с 12-й армией Венка. Очевидно, это им и придавало решимость любой ценой раздавить защитников города. В этом порыве, как справедливо указывал в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза И. С. Конев, "бессмысленность жертв сочеталась с мужеством отчаяния и мрачной решимостью обреченных на гибель"{8}.
К 12 часам дня группы противника просочились в стыке между батальонами в южную часть города. Резервов у меня к этому времени уже не имелось. Все, что было задействовано, вело бой не на жизнь, а на смерть. Гитлеровцы несли огромные потери, но имели немалые резервы, они снова и снова шли в атаку. Гвардейцам-танкистам становилось все труднее сдерживать натиск врага.
Комбат В. Марков с одним танком П. Чернышкова и двенадцатью автоматчиками отбивался от фашистов на кладбище. Наши бойцы стреляли в немцев в упор и отбивались гранатами, укрываясь за мраморными памятниками и могилами. Три наших танка фашисты подбили еще в начале боя. Стреляющий с командирского танка старший сержант Пименов, израсходовав весь боекомплект, бил из автомата, пока вражеская пуля не сразила