Гвоздь в башке стр. 373
в прошлый раз сумел одолеть. Но я обещал вернуться. И вот я снова здесь. Думаю, что это наша последняя встреча.
– Даже бесправный раб, осужденный на смерть, должен знать свою вину. Какое же преступление совершил я? На том же Тесее гораздо больше человеческой крови, чем на мне.
– Ты осужден за преступления, которые твои потомки совершат в будущем, – отчеканил я.
– Ни один суд не признает такую вину, – возразил минотавр.
– Есть суд, наделенный особыми правами. Назовем его для краткости судом истории. Я всего лишь исполняю его решение.
– Как же тогда понять предсказание? При чем здесь лоно прекрасной подруги? Честно признаюсь, что мои подозрения сначала пали на Ариадну.
– Подозрения твои были вполне обоснованными. Я пришел сюда из далекого будущего по лестнице поколений. От сына к отцу, от отца к бабушке и так далее. Это стало возможным только благодаря тому, что я породнился с тобой. Ариадна действительно родила ребенка от меня.
По мере того, как я говорил, внимание Астерия постепенно слабело. Последние слова, которые он пробормотал уже в полусне, были таковы:
– Ты рано радуешься… Я еще жив… А ты лишь бестелесный призрак… У тебя нет способа убить меня… Наша схватка еще впереди.
Я не стал спорить с Астерием, а терпеливо дождался того момента, когда он
безвольной тушей откинется на подушки. Настромо заснул еще раньше.
И вот я стал, пусть и на время, единственным хозяином этого могучего, но сломленного наркотическим дурманом тела. С кем меня можно было сейчас сравнить? Разве что с ребенком, севшим за руль автомашины, у которой утеряны ключи зажигания, пуст бензобак и проколоты шины.
Я попытался шевельнуть рукой, но вместо этого выпустил кишечные газы. Захотел встать на ноги – и бревном рухнул на пол. Пополз к дверям, а оказался под ложем.
Между тем время работало не в мою пользу. Надо было действовать, иначе другого столь удобного шанса мне могло и не представиться. В конце концов я овладел таким малораспространенным способом передвижения, как перекатывание. Началось долгое и мучительное продвижение к выходу.
За дверями ждала подмога. Бородатый мажордом, наверное, отходил от них только по нужде. Увидев, как я извиваюсь на полу, он побелел от страха.
– Что случилось, мой господин? Вы ранены?
– Нет, – прохрипел я. – Меч… Принеси сюда мой меч… Когда это распоряжение было исполнено, я отдал следующее:
– Помоги встать… Вот так… А теперь веди меня к сестре.
– Позвать на помощь слуг?
Не надо… Никто не должен знать об этом… Только ты и я… Веди меня к сестре…
Не знаю, что бы я делал без помощи этого маленького, но крепкого, как пони, человечка. Стены так и норовили толкнуть меня в плечо, а пол много раз пытался расплющить нос.
Ариадна сидела у прялки и сматывала в клубок уже готовую нить. Возможно, она предназначалась для Тесея. Какого-нибудь другого Тесея, которого попутный ветер обязательно принесет к берегам благодатного Кипра.
В дальнем углу комнаты мальчик с типичными чертами кефалогерета играл с глиняными зверушками.
При виде меня Ариадна вскочила, уронив прялку, а мальчик заплакал. Наверное, он не любил своего дядю.
Отшвырнув мажордома, я враскорячку двинулся на них, все выше поднимая меч, зажатый в правой руке. Для пущего эффекта надо было что-то