Библиотека

И ангелов полет стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

денежки отработали, даже если его выпустят.

— А ему и дали восемь. Шесть убитых — восемь лет. По заслугам.

— Да, оставил шесть трупов.

— Могло бы быть и больше.

— Точно. Если бы не попугай. Ладно, ты ведь заехал в такую даль не для того, чтобы вспоминать старые времена?

— Нет, Фрэнки. Хочу спросить тебя насчет того дела, с девочкой Кинкейдов.

— Почему меня?

— А как ты думаешь? Ты же вел расследование.

— Все, что я знаю, есть в бумагах. Тебе их дадут без проблем. Ты же занимаешься Элайасом.

— Бумаги у меня. Но в них не всегда есть то, что надо.

Шихан указал на красную неоновую вывеску, и Босх повернул к стоянке прямо у входа в бар.

— Здесь почти всегда пусто. Даже по субботам. Уж и не знаю, как только эти парни еще держатся. Должно быть, торгуют потихоньку травкой или отмывают грязные деньги.

— Фрэнки, — сказал Босх. — Это останется между нами, но мне нужно знать об отпечатках. Не хочу терять время на отработку пустых версий. Пойми правильно, у меня нет оснований не верить тебе. Но я хочу знать, слышал ли ты что-то. Понимаешь?

Не говоря ни слова, Шихан вышел из «чероки» и направился к двери. Проводив приятеля взглядом, Босх повернул ключ и последовал за ним. Посетителей в

этот час действительно не было. Шихан уже сидел за стойкой. Бармен наливал пиво. Босх сел на стул.

— Сделайте два.

Он вынул из бумажника и положил на стойку двадцатку. Шихан молчал и даже избегал смотреть на бывшего партнера.

Бармен поставил кружки на картонные кружочки с устаревшей на три месяца рекламой Суперкубка, взял двадцатку и отошел к кассе. Босх и Шихан одновременно подняли кружки и сделали по глотку.

— Все началось с О.Д. Симпсона.

— Что началось?

— Ты знаешь, о чем я. После него не осталось ничего постоянного, ничего, в чем можно быть уверенным, ничего, на что можно положиться. Ты можешь предъявить в зале суда любые улики, но все равно найдется кто-то, кто порвет твои доказательства в клочья, швырнет обрывки на пол да еще и помочится на них. Под сомнение ставится все. Под сомнение ставятся все. Даже копы. Даже напарникам нельзя доверять.

Босх отпил еще пива и лишь потом заговорил:

— Извини, Фрэнки. Повторяю, у меня нет причин сомневаться в тебе или в отпечатках. Но, разбираясь в документах Элайаса, мы обнаружили кое-что интересное. Похоже, он собирался доказать, кто убил девочку. И речь идет не о Харрисе. Кто-то...

— Кто?

— Не знаю. Я пытаюсь взглянуть на дело с его стороны. Если у него на мушке был кто-то другой, то как, черт возьми, пальцы Харриса могли попасть на ту книгу и...

— Элайас был мерзкий, вонючий сучара. Как только его положат в землю, я приду на его могилу и станцую джигу. А потом поссу на него и забуду навсегда. Скажу одно: жаль только, что в том вагоне с ним не было мудака Харриса. Гребаный убийца. Если бы их закопали вместе, вот был бы праздник.

Шихан поднял кружку и, отсалютовав неизвестному убийце адвоката, сделал добрый глоток. Босху казалось, что он чувствует исходящую от бывшего партнера ненависть.

— Значит, никто ничего не фальсифицировал и не подставлял Харриса. Значит, отпечатки чистые.

— Чище некуда.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.