Библиотека

И ангелов полет стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

переключиться на то, что предстояло сделать. План был прост, но требовал особой осторожности.

Он вернулся в здание, прошел к лифту и, войдя в кабину, нажал кнопку последнего этажа. Карла Энтренкин. Сначала он обнаружил ее имя в таинственно пропавшей телефонной книжке Элайаса, потом она замаячила на горизонте в качестве главного инспектора и наконец объявилась уже сама, представ в роли полноправного игрока, специального представителя, решающего, какие документы убитого могут увидеть детективы, а какие останутся закрытыми для них.

Босху не нравились совпадения. Он вообще не верил в них. Вот почему для него было так важно узнать, что собирается предпринять Энтренкин и что она уже делает. Кое-какие догадки у него уже были, оставалось лишь проверить их, прежде чем идти дальше.

Поднявшись на последний этаж, Босх отправил лифт вниз и вышел из кабины. Дверь в кабинет Элайаса была заперта, и он решительно постучал по стеклу под табличкой с именем адвоката. Открыла Дженис Лэнгуайзер. За ее спиной стояла Карла Энтренкин.

— Забыли что-то, детектив? — спросила Лэнгуайзер.

— Нет. Хотел спросить... Это не ваша игрушка стоит возле тротуара? Красная, с откидным верхом? Ее как раз собираются отбуксировать. Я попросил подождать пару минут, но вам лучше поспешить.

— О, черт! — Лэнгуайзер оглянулась и, пожав плечами, протиснулась в коридор мимо Босха. — Сейчас вернусь.

Едва она вышла, как детектив вошел в приемную и закрыл за собой дверь. Потом запер ее на замок и повернулся к Энтренкин.

— Зачем вы заперли дверь? Пожалуйста, откройте.

— Я подумал, что будет лучше, если то, что вы услышите, останется между нами.

Энтренкин сложила руки на груди, словно приготавливаясь к нападению. Посмотрев ей в лицо, Босх снова ощутил в женщине то же напряжение, которое почувствовал еще тогда, когда она приказала им выйти из помещения. За внешней решительностью и стойкостью проглядывала глубокая боль. Глядя на нее, Босх вспомнил другую женщину, которую знал только благодаря телевидению: преподавательницу колледжа права Оклахомы, жертву безжалостных

нападок вашингтонских политиканов, выстоявшую вопреки всему и в конце концов нашедшую защиту в Верховном суде.

— Послушайте, детектив, я решительно не понимаю, в чем дело. Нам всем нужно быть предельно осторожными. Думать надо не только о расследовании, но и о возможной реакции общины.

Люди должны быть уверены, что все делается по закону, что никаких манипуляций, о которых мы все хорошо знаем, допущено не будет. Я хочу...

— Чепуха.

— Извините?

— Вы не должны были получить допуск к этому расследованию, и мы оба прекрасно это знаем.

— Что? Вы, похоже, не понимаете. Я пользуюсь доверием общины. Думаете, люди поверят тому, что им скажете вы? Или Ирвинг? Или даже шеф полиции?

— Но вам не доверяют копы. К тому же в данном случае мы имеем конфликт интересов. Не так ли?

— О чем вы говорите? На мой взгляд, судья Хоутон поступил весьма мудро, назначив меня специальным представителем. Будучи главным инспектором, я имею право осуществлять надзор за ходом следствия. Не желая привлекать постороннего, судья позвонил мне. Подчеркиваю, не я ему, а он мне.

— Вы отлично понимаете, что я имею в виду. Речь идет о конфликте интересов. О причине, по которой вас и близко нельзя подпускать к этому делу.

Энтренкин покачала головой и попыталась изобразить непонимание, но Босх уже увидел

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.