И ангелов полет стр. 77
офиса, после чего Бабино и Харрис сели в машины, а Элайас в одиночестве отправился пешком к Энджелс-Флайт.
Бабино подтвердил то, что детективы уже знали от Тайлы Куимби: готовясь к процессу, Элайас никого не допускал к своим материалам и никого не посвящал в избранную стратегию. Молодой человек рассказал, что в последнюю неделю занимался в основном тем, что снимал копии с многочисленных досудебных показаний, которые заносил затем в свой ноутбук. В ходе процесса Элайас всегда мог обратиться к помощнику и оперативно получить требующуюся информацию.
Ни о каких угрозах, поступавших в адрес Элайаса, Бабино не знал. Если они и были, то адвокат не воспринимал их серьезно. По его словам, в последние дни Элайас пребывал в отличном настроении и нисколько не сомневался, что выиграет дело «Черного Воина».
— Он говорил, что вколотит мяч в сетку, — сказал в заключение Бабино.
* * *По пути домой Босх, вспоминая детали разговоров с Куимби и Бабино, снова и снова спрашивал себя, почему Элайас так секретничал, готовясь к последнему делу. Хотя секретарша и сказала, что таким он был всегда, раньше адвокат все же вел себя иначе, допуская утечки информации в прессу, а иногда даже проводя широкомасштабные пресс-конференции. В этот раз его стратегия изменилась, Элайас притих, но сохранил уверенность в успешном исходе дела и даже обещал «вколотить мяч в сетку».
Оставалось только надеяться, что объяснение отыщется где-то в материалах по делу «Черного Воина», получить которое Босх рассчитывал через несколько часов. Успокоив себя таким образом, он постарался перевести мысли на что-то другое.
И они, конечно, тут же перескочили на Элеонор. Босх снова подумал о платяном шкафе в спальне. Он намеренно не заглянул в него утром, не будучи уверенным в том, как отреагирует, если не обнаружит там ее одежды. Босх решил сделать это сейчас. Покончить со всем этим. Самое время. Он слишком устал, и сил — что бы ни обнаружилось — хватит только на то, чтобы дойти до кровати и упасть.
Однако, свернув с улицы Вудро Вильсона к дому и сделав последний поворот, Босх увидел стоящую под навесом машину Элеонор — видавший виды «таурус». Мышцы шеи и плеч расслабились. Дышать стало легче, как будто с груди убрали каменную плиту.
Она вернулась.
Дом встретил его тишиной. Босх поставил кейс на стул в столовой и, развязывая на ходу галстук, прошел в гостиную, пробрался на цыпочках через короткий коридор и заглянул в спальню. Шторы были сдвинуты, и свет проникал в комнату только через щели по периметру окна. Под простыней на кровати проступали контуры неподвижного тела. Темные пряди рассыпались по подушке.
Он вошел в спальню, осторожно разделся, повесил одежду на спинку стула. Вышел в коридор и свернул ко второй ванной, чтобы не разбудить ее, принимая душ. Минут через десять он лег на постель рядом с ней.
Какое-то время Босх лежал на спине, вглядываясь через тьму в потолок и напрягая слух. Привычного, медленного и размеренного дыхания не было.
— Не спишь? — прошептал он.
— М-м-м-м.
Молчание.
— Где ты была, Элеонор?
— В «Голливуд-парке».
Босх ничего не сказал. Не стал обвинять ее во лжи. Может быть, Жарден, парень из службы безопасности, просто не заметил ее или не узнал на мониторе. Он