И девять ждут тебя карет стр. 47
мы с вами познакомились, — и протянула ему руку.
Задержав ее в своей ладони, он быстро сказал:
— Только не исчезайте надолго. Когда мы снова встретимся?
— Я ведь не свободный художник, мистер Блейк. Иногда выдается свободное утро, но тогда я обычно остаюсь дома.
— А вечерами вы работаете?
— Вообще-то да. Я не занята разве что в пятницу, иногда в воскресенье.
— Да, так не годится. — Блейк был явно разочарован. — В конце недели я договорился встретиться о друзьями. Может быть, после?..
Филипп легонько потянул меня за руку.
— Мне действительно надо идти, — сказала я. — Пока
оставим это, ладно? Конечно, мы встретимся когда-нибудь — ведь долина не такая уж большая. Еще раз спасибо...
Когда мы с Филиппом шли по мосту через Мерлон, я оглянулась. Блейк хлопотливо трудился над тем, чтобы собрать свои свертки и пакеты с бинтами, липким и бактерицидным пластырем и прочими незаменимыми средствами, призванными облегчить ему жизнь на высоте четырех тысяч футов.
Надеюсь, он не забудет купить коньяк.
ГЛАВА 6Что-нибудь из этого выйдет.
Надеюсь, не человеческие нечистоты.
В этот вечер наше спокойное, размеренное существование было нарушено. В детской уже закончилось традиционное чаепитие. Ранние апрельские сумерки заглядывали в закрытые занавесями окна, в стеклах которых весело отражался свет электрических ламп и огонь камина. Филипп лежал на ковре перед камином и рассеянно играл со своими солдатиками, а я, как обычно, сидела рядом и читала ему вслух. Вдруг мы услышали звук мотора. Какая-то машина преодолевала один за другим зигзаги дороги, ведущей к замку. Стояла теплая погода, и одно из окон, выходящих на балкон, было открыто. Поднимающаяся машина взревела, затихла и снова набрала скорость, поднявшись на новый уровень высоты. Я замолчала и посмотрела в окно. Филипп поднял голову:
— Une auto! Quelqu'un vient!
— Пожалуйста, по-английски, — машинально поправила я его. — Филипп, что ты делаешь?
Мальчик не обратил на меня никакого внимания. Он вскочил с ковра, его игрушки полетели во все стороны. Вылетев из балконной двери, словно ракета, он побежал по балкону.
Я бросила книгу и поспешила за ним. Мальчик добежал до конца балкона, под которым лежала мощенная гравием подъездная дорожка, и свесился наружу, жадно вглядываясь в даль. Я с трудом поборола желание схватить его сзади за штаны и сказала так мягко, как только могла:
— Ты упадешь, если будешь свешиваться... Посмотри, перила расшатаны, балюстрада покачнулась, я сама видела. Наверное, именно об этой части балкона говорили, что ее нужно починить, Филипп...
Казалось, мальчик ничего не слышит. Он еще стоял, навалившись всем телом на каменную балюстраду. Я была уверена, что она действительно пошатнулась, и твердо сказала:
— А теперь, Филипп, вернись и веди себя разумно. И вообще, почему ты так волнуешься?
Машина преодолела последний подъем и, завизжав тормозами по гравию, сделала широкий полукруг. Свет фар пробежал по кустам роз в саду, блестящим остриям железной ограды под балконом, кадкам с ухоженными цветами на террасе и остановился возле ворот, ведущих во двор. Затем фары потухли.
Хлопнула дверца машины. Я услышала приятный бас. Ему ответил другой голос, очевидно шофера. Потом машина медленно двинулась во двор, мужская фигура пересекла